Холодные звезды - Влада Южная

Понимая, что ждать больше нельзя, я надавила на замок, сбросила с плеч ремни и рванулась в неумолимо сужающийся проем. Услышала, как за спиной выругался Кай. Ему вторил Марк. Выпрыгнув, я упала на колени, но тут же вскочила на ноги и побежала к выходу из шахты, понимая, что если двигатели заработают на полную мощность, меня поджарит заживо.

– Куда?! – слышался истерический вопль Марка. – Вылет невозможно отложить!

Новый гул подсказал, что двигатели набирают обороты. Кто-то толкнул меня в спину, заставляя налететь на массивную перегородку, которая стояла на выходе из пусковой шахты. Я только повернула голову, но Кай уже рванул рычаг, открывая проход. Мы вывалились в диспетчерскую и едва успели закрыть за собой перегородку, как еще два корабля, один за другим, рванули ввысь. Пол под ногами заходил ходуном. Прижав руку к груди, чтобы отдышаться, я слушала, как гул удаляется.

– Довольна? – поинтересовался Кай обманчиво спокойным голосом, за которым скрывался гнев. – Это был наш последний шанс свалить отсюда.

– Не последний, – я покачала головой, – всегда можно придумать что-то еще.

– М-да?! – иронично хмыкнул он и подошел к пульту, где на экране три точки, одна за другой, быстро перемещались по вертикали. – Интересно, они решатся за нами вернуться? Хотя бы ради науки?

Внезапно к объектам добавились еще три. Они двигались наискось, но сомнений не оставалось – идут наперерез.

– Что это такое? Откуда? – насторожилась я, не в силах оторвать глаз от экрана.

Кай долго молчал, наблюдая, как шесть мигающих точек стремятся навстречу друг другу.

– С орбиты, – наконец сделал вывод он.

– Но на орбите… – Я хотела сказать «ничего нет», но вспомнила про спутник, который упоминал Тхассу. Всегда считала, что он находится там лишь для обеспечения канала связи, но что, если…

Точки слились в одну сплошную массу, а затем… исчезли с экрана, словно их и не было.

– Это были ракеты, да? – выдохнула я.

– Скорее всего. – Кай выглядел притихшим, прежний гнев испарился в мгновение ока.

– Спутник обстреливает корабли, которые пытаются взлететь?

– Может, это и не спутник, а автоматизированная воздушная база, Белоснежка. Если кому-то хватило возможностей замаскировать на материке дронов, то почему бы не подстраховаться и с воздуха?

Неожиданно меня разобрал смех. Я упала в соседнее кресло, облокотилась на пульт управления, уронила лицо в ладони и захохотала в полный голос. Остановиться не получалось. Подумать только, если бы мне не пришло в голову рвануться спасать мир, мы с Каем тоже разлетелись бы в пыль там, где-то между небом и землей! Если бы я была чуточку эгоистичнее… и если бы Кай хоть немного больше думал о собственной выгоде, а не о том, чего хочется мне…

– Дана. – Он положил ладонь на мое плечо, но я сбросила ее, уже не хохоча, а всхлипывая.

– Мы все-таки останемся вдвоем! – Я выкрикнула это громко, голос зазвенел, отражаясь от стен. – Мы останемся вдвоем, как ты хотел с самого начала! Никто никуда не улетит, материк вместе со всеми жителями скоро расплавится от соли, я никого не сумею спасти. Останется только эта лаборатория, построенная с учетом того, чтобы выдержать химическую атаку. И мы будем жить здесь долго и счастливо!

– Не говори глупостей.

– Это не глупости, Кай! Марк говорил, что здесь есть все, даже агрономические комплексы, чтобы выращивать еду! Это место абсолютно безопасно. Вот только… никто, кроме нас…

Я не договорила, слова не шли с языка. Кай не отвечал, слышалось лишь сухое пощелкивание кнопок. Когда я отняла руки от лица, то обнаружила, что моя проникновенная и полная горечи речь его совершенно не тронула. Склонившись над диспетчерским пультом, Кай сосредоточенно что-то набирал.

– Что ты делаешь?

– Ищу способ не остаться с тобой вдвоем до конца жизни, – рассеянно отозвался он, дергая какие-то рычажки.

– Но… – озадачилась я, – ты же сам когда-то хотел, чтобы все умерли и мне стало некого спасать.

Кай на миг отвлекся от пульта и посмотрел на меня.

– Я ошибался. А еще я не связист, поэтому лучше не отвлекай сейчас. И так пытаюсь вспомнить то, что не знал да еще и забыл.

Его сухой тон отрезвил меня. Минута слабости прошла.

– Могу чем-то помочь? – сдержанно поинтересовалась я, расстегивая и снимая защитный костюм, от которого не было толку.

– Да. Дай свой «ай-ди».

Он протянул руку и взял браслет. Включил сканер и приложил чип. Снова защелкал по кнопкам. Наконец откинулся на спинку кресла с усталым выражением на лице.

– Я открыл канал связи. Набирай любой номер из памяти своего чипа. Только скорее, боюсь, что он может заблокироваться.

Это был момент, которого я ждала с первой секунды после крушения. Канал связи с Землей! Пальцы дрожали и не слушались, попадая мимо кнопок, поэтому папин номер удалось набрать не с первого раза.

В колонке громкоговорителя, встроенного в панель, раздались пронзительные гудки. Никто не отвечал. Я стиснула пальцы и закусила губу. Неужели папа не ответит? Может, Кай что-то напутал и звонок не проходит? Может, гудки идут на какой-то неправильный номер? Что будет, если никто так и не выйдет с нами на связь?!

Раздался щелчок установленного соединения, а затем такой родной до боли голос произнес:

– Дана?!

– Папа! – закричала я, вскакивая со стула. – Папочка! Папа! Это я! Я жива!

Эмоции захлестывали, слова душили. Хотелось двумя короткими предложениями описать ситуацию, дать понять, как срочно нужна помощь, но вместо этого я бросилась рассказывать ему все: как мы упали, как ждали спасения, как надеялись на чудо. О том, что делал ради меня Кай. Отец не перебивал, а во мне все горело от счастья. И только спустя несколько минут я сумела взять себя в руки и рассказать о карантине, лаборатории и дронах.

– Координаты вашей планеты получены, – успокоил меня папа. – Продержись еще немножко, малышка. Я скоро все решу.

Канал отключился, но еще несколько секунд я смотрела на динамик, словно это могло продлить нашу незримую связь, установленную после такой долгой разлуки. Чувствуя себя пьяной от счастья, повернулась к Каю.

Он тут же отвел взгляд, но на мгновение мне почудилось, что его глаза сияли.

* * *

В ожидании, пока папа снова выйдет на связь, мы исследовали все уровни лаборатории, которая теперь осталась в полном нашем распоряжении. Марк не соврал. Здесь на самом деле имелось сложное оборудование, в некоторые отсеки я даже побоялась заходить. Зеленые ростки ровными рядами проклюнулись из грунта в ярко освещенных агрономических цехах. Жилые помещения пустовали, беспорядок в них говорил о том, в какой спешке собирались ученые, и очень напоминал уже виденные мной ранее заброшенные научные колонии на материке.