Клинок убийцы - Сара Маас

Посидев в саду, они решили продолжить слежку за Фарраном и вернулись к «Склепу». Как раз в это время Фарран вышел оттуда и сел в карету. Наблюдение за ним не выявило ничего нового. Фарран опять побывал в казначействе, заехал в несколько кабаков и притонов и вернулся в особняк Жайна. Потом Саэм отправился домой – готовиться к завтрашнему дню, а Селена еще пару часов бродила по окрестным улицам. Шпионов Жайна на них хватало, но сам главарь преступного мира так ни разу и не покинул дом. Либо с годами он стал тяжел на подъем, либо пользовался потайным ходом, позволявшим выйти в неприметном месте.

Посовещавшись, Селена и Саэм решили: лучшим временем для нападения на Фаррана будет вечер. За день Фарран устанет и его бдительность притупится. Все должно произойти быстро и явиться для Фаррана полной неожиданностью.

Завтра Саэм наденет особый костюм, сшитый для него умельцем из Мелисанды. В рукавах камзола были спрятаны кинжалы, которые выскакивали при нажатии пружин. Еще пара кинжалов скрывалась в голенищах, а сапоги позволяли взбираться даже по мокрым отвесным стенам. Селена попросила мастера вшить внутрь камзола лоскуток паучьего шелка, делавшего сердце Саэма неуязвимым для ударов мечей, кинжалов и стрел. Однажды этот лоскуток уже спас ему жизнь.

Такой же костюм был и у Селены. Она его берегла, зная, что в случае чего починить тонкую механику будет некому. Мелисандский умелец давным-давно покинул Рафтхол. Но уничтожение Фаррана требовало самой лучшей экипировки, какая у них имелась. В дополнение к встроенным кинжалам, Саэм возьмет еще несколько, которые сейчас и точила Селена.

Она коснулась лезвия и мрачно улыбнулась.

– Теперь даже воздух разрежет, – сказала она, убирая кинжал в ножны.

– Будем надеяться, что это мне не понадобится, – отозвался Саэм, продолжая водить пальцем по карте.

Если все пройдет так, как задумано, Саэму будет достаточно выпустить четыре стрелы. Одной он убьет кучера, второй – лакея, ездившего сзади, а третьей – самого Фаррана. Четвертую стрелу он тоже выпустит по Фаррану. Для гарантии.

Селена принялась точить второй кинжал.

– Все пути отхода помнишь? – спросила она.

– Еще бы! – ответил Саэм, продолжая изучать карту.

Дом Жайна служил ему отправной точкой. Он назвал Селене множество улиц, где можно будет выстрелить по карете. И от каждого такого места он наметил не менее дюжины путей отхода, позволявших почти мгновенно исчезнуть.

– Напомни мне еще раз, почему я не могу пойти с тобой, – попросила Селена.

Второй кинжал в ее руках повизгивал еще жалобнее первого.

– Напоминаю: ты остаешься дома и собираешь вещи.

– Собираю вещи? – переспросила Селена, словно впервые слышала об отъезде.

Ее рука замерла над точильным камнем.

Саэм вновь углубился в карту, затем объявил, тщательно выговаривая каждое слово:

– Я заказал для нас места на корабле. Через пять дней он отплывает к Южному континенту.

– К Южному континенту, – эхом повторила Селена.

– Нам мало покинуть Рафтхол. Нужно вообще убраться с этого континента, – не поднимая головы, сказал Саэм.

– Постой, это мы не обсуждали. До сих пор у нас был разговор о переезде в другой город. А вдруг на Южном континенте существует своя Гильдия ассасинов?

– Тогда мы попросим принять нас туда.

– Нет уж! Я не хочу подчиняться новому предводителю! Мне надоело быть исполнительницей чужой воли!

Саэм поднял голову:

– Что сейчас в тебе говорит? Уязвленная гордость? Или нежелание ехать в неведомые края?

– То и другое! – Селена бросила кинжал и точильный камень на ковер. – Я хотела перебраться в Банджали, Бельхэвен или Аньель. С какой это стати нам плыть на другой континент, о которым мы ничего не знаем, кроме названия? Мы так не договаривались.

– По крайней мере, мы уберемся из Адарланской империи.

– Да плевать мне на империю!

Саэм лег, заложив руки под голову.

– А может, твое нежелание покидать Эрилею как-то связано с Аробинном?

– С чего ты взял? Как только возникла эта бредовая мысль?

– Если мы уплывем на Южный континент, Аробинн никогда нас там не найдет. Похоже, тебе это почему-то не нравится.

– Мои отношения с Аробинном…

– Немного странные, правда? Почему-то ты не сказала мне, что вчера он самолично явился сюда.

Селена замерла.

– Ты пошла шпионить за Жайном, а я возвращался домой. По пути нос к носу столкнулся с Аробинном. Он был очень удивлен, что ты не рассказала мне о его визите. Еще он предложил, чтобы я расспросил тебя о событиях девятилетней давности. О том, что произошло перед тем, как он нашел тебя на берегу реки. Полуживую испуганную девчонку… – Саэм сел рядом с нею. – Знаешь, что я ему ответил? Что твое детство и твое прошлое меня не касаются. Аробинн продолжал твердить, что я тебя не знаю так, как знает он. Убеждал меня не доверять тебе. Тогда я потребовал, чтобы он меня не злил. Напомнил ему: мы не в Башне. Он усмехнулся и ушел, а я прямиком отправился в гавань и отыскал корабль, который увезет нас отсюда. С этого поганого континента. Я понял: пока мы здесь, Аробинн никогда не оставит нас в покое. И начхать ему на то, что мы по всем правилам вышли из гильдии.

Селена с трудом сглотнула:

– Он рассказал тебе… откуда я родом и как попала к нему?

В ее глазах мелькнул неподдельный страх. Саэм покачал головой и опустил плечи.

– Селена, если тебе когда-нибудь захочется рассказать мне свои тайны, ты расскажешь. И тогда я буду горд твоим доверием. А пока это меня не касается. И уж тем более это не касается Аробинна. Твое прошлое – это твое прошлое.

Селена прижалась лбом к его лбу, и напряжение, возникшее между ними, начало таять.

– А если переезд на Южный континент окажется ошибкой? – тихо спросила она.

– Тогда мы отправимся дальше. Будем путешествовать, пока не найдем место, где нам захочется обосноваться.

Селена закрыла глаза, медленно втянув в себя воздух.

– Ты не будешь смеяться, если я скажу, что мне страшно?

– Нет, не буду. В этом нет ничего смешного.

– Попробую-ка я твою уловку. – Она еще раз глубоко вдохнула. – Меня зовут Селена Сардотин, и я не буду бояться.

Саэм позволил себе лишь усмехнуться.

– Добавь убежденности в эти слова, – посоветовал он.

Селена открыла глаза и увидела, что Саэм смотрит на нее со смешанным чувством гордости и удивления. Он искренне восхищался ею. Ей вдруг показалось, что там, на далеком континенте, у них может начаться жизнь, о которой она не смела и мечтать. Счастливая жизнь. Пусть это означает резкую перемену ее замыслов… Саэм был прав: новую жизнь нужно начинать на новом континенте.