Вельяминовы. За горизонт. Книга 4 - Нелли Шульман

Вельяминовы. За горизонт

Книга четвертая

Нелли Шульман

Иллюстратор Анастасия Данилова

© Нелли Шульман, 2017

© Анастасия Данилова, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4485-9741-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга первая

Пролог

Куйбышев, октябрь 1961

Сладкая дыня блестела каплями сока на фарфоровом блюде.

Терраса дачи Журавлевых в закрытом обкомовском поселке выходила на волжский пляж белого песка. К перилам лестницы прислонили блестящий спицами велосипед. Черный терьер раскинулся в пятне солнца на деревянных половицах. Марта грела босые ступни на спине Дружка, Саша пил домашний лимонад:

– Дыню папа Миша привез с Ахтубы, – девочка склонила голову над тетрадкой, – еще черную икру, соленую рыбу, как будто у нас на Волге ее нет…  – она почесала нос карандашом:

– Папа ездил на полигон Капустин Яр. На прошлой неделе там проводили высотный ядерный взрыв…  – Саша блаженно вытянул ноги:

– Это, вообще-то, секретная информация, Мышь…  – зеленые глаза девочки заблестели смехом

– Секретная, копия на базар…  – она широко улыбнулась, – уши у меня пока на месте…  – большие уши девочки оттопыривались:

– Она словно лягушонок, – весело подумал Саша, – такая же нескладная…  – костлявые коленки сверкали ссадинами и пятнами йода. Она перехватила Сашин взгляд:

– Новый велосипед, – фыркнула Марта, – к нему надо привыкнуть. В лесу, на дорожках, везде сосновые корни…

Дачный поселок окружили мощной стеной с пропускным пунктом. Над шиферными и черепичными крышами шумели высокие сосны. Вокруг кусков дыни вилась поздняя пчела. Несмотря на середину октября, в Куйбышеве стояло почти летнее тепло. Подъезжая к городу, Саша открыл окна «Волги»:

– Я даже немного загорел за два дня…  – понял он, – загорел и отдохнул…  – они с Михаилом Ивановичем ездили на предрассветную рыбалку. Саша купался в реке. Марта визжала, брызгая на него водой, шлепая по мелководью. Когда Саша предложил партию в волейбол, девочка рассмеялась:

– Из спорта мне удается только плавание и шахматы. Меня из-за сетки не видно, какой волейбол…  – Наталья Ивановна закармливала Сашу ухой с расстегаями и румяными блинами со сметаной:

– Мышь тоже много ест…  – он щелкнул зажигалкой, – она смеется, что у нее растущий организм…  – растущий организм пока доставал Саше примерно до локтя. Он все время забывал, что девочке весной исполнилось только одиннадцать лет:

– Она пошла в восьмой класс, – хмыкнул Саша, – золотая медаль ей обеспечена. Она наверняка станет самой юной студенткой в СССР…  – по словам Марты, она пока колебалась между физическим и механико-математическим факультетом Московского Университета:

– Но не раньше, чем я получу производственные навыки…  – детская лапка с пятнами чернил, потянулась к пачке «Мальборо», – после школы я на год отправлюсь на завод, токарем…  – Саша даже не понял, как она успела закурить:

– Мышь, бросай это дело, – строго сказал он, – ты еще ребенок…  – она выдохнула сизоватый дымок:

– Папа Миша курит «Честерфильд», он крепче. Родители в городе, видеть меня некому, а ты не проболтаешься…  – она погладила ногой уши Дружка, собака ласково заворчала.

Михаил Иванович уехал на заседание бюро обкома партии, генеральша Журавлева отправилась к портнихе. Саша потянулся:

– Не проболтаюсь, но не след тебе курить, Мышь…  – девочка пожала худыми плечами:

– Я немного курю, и никогда не затягиваюсь…  – Саша усмехнулся:

– Только что затянулась. Врешь, и не краснеешь, Мышь…

Девчонка все-таки немного зарумянилась. Саше не хотелось уезжать от просторной дачи, с русской баней и финской сауной, от настойки из черноплодной рябины и соленых огурцов Натальи Ивановны. Они с генералом отлично попарились, Михаил Иванович повозился с машиной Саши:

– Зверь, а не модель, – одобрительно сказал генерал, – ты Марту допусти до «Волги». Она у меня водит, летом за руль села. Здесь, по поселку, конечно, под моим присмотром…  – Мышь еле доставала ногами до педалей, но рулила на удивление ловко. Заинтересовавшись двигателем машины, она упросила Сашу открыть капот:

– Ты доехал сюда меньше чем за сутки, – Марта рассматривала конструкцию, – у тебя усиленная тяга…  – через дня четыре Саша рассчитывал оказаться в Новосибирске. Михаил Иванович прилетал на симпозиум физиков немного позже. Генерал не распространялся о своей работе, но Саша еще в Москве краем уха слышал, что на Новой Земле в скором времени взорвут самую мощную из существующих атомных бомб. Журавлев отвечал за внутреннюю безопасность ядерной и космической программы СССР:

– С другой стороны, хорошо, что так получится, – решил Саша, – Михаил Иванович нам нужен, как дымовая завеса для меня…  – Саша не мог показываться на глаза доктору Эйриксену:

– За время его отсутствия я как следует поработаю с Куколкой…  – Саша с удовольствием думал о будущей встрече с Надеждой Наумовной, – и дело будет на мази…  – Мышь опять затянулась сигаретой:

– Папа обещал взять меня на Байконур…  – невзначай сообщила она, – в подарок после окончания школы…  – Саша допил лимонад:

– Ты в токари собралась, – он подмигнул девочке, – тебе что, недостаточно одного школьного труда…  – Мышь вздернула изящный нос, усеянный летними веснушками:

– Девочки, косным образом, не получают навыков работы по металлу, – отчеканила она, – я лично пойду в автомеханики, в качестве дальнейшей квалификации. Я буду инженером-физиком, мне надо разбираться в технике…  – Саша поддразнил ее:

– То физиком, то математиком. Определись, наконец…  – вернувшись к тетрадке, Марта пробормотала:

– Можно быть и тем и другим…  – девочка вовремя оборвала себя:

– Не надо Саше знать, что я видела список участников симпозиума…

Список Марта видела ровно одну минуту, вверх ногами, на столе в кабинете приемного отца. Марта объяснила маме Наташе, что ей надо достать с полки том Большой Советской Энциклопедии. С библиотечной стремянки выдержанного дуба открывался хороший обзор стола. Марта узнала знакомую ей по западным физическим журналам фамилию:

– Папа Миша мне не откажет, – решила она, – он передаст мою работу доктору Эйриксену…  – Марта читала его статью в «Журнале атомной физики». Девочка покусала карандаш:

– Товарищу Королеву я тоже напишу. В университете я могу добиться индивидуального расписания занятий. Производственный опыт на полигоне для меня важнее…  – она не подписала страницу:

– Папа Миша засекречен, он никогда на такое не согласится. Но другое дело, если работа будет анонимной…  – она пробежала глазами вычисления:

– Вечером еще проверю все результаты…  – посматривая из-за листа на шуршащего газетой Сашу, она быстро добавила, на английском языке: «От юного советского физика, доктору Эйриксену, с глубоким уважением».

В комнатах Марты, в городском особняке Журавлевых и на даче, всегда царил безукоризненный порядок. Книги девочка держала строго по ранжиру. В гардеробе орехового дерева висела отглаженная школьная форма. Коричневые платья и обыденные черные фартуки Марте шили из кашемира. Праздничные сверкали белоснежным итальянским шелком. Наталья Ивановна, правда, давно оставила попытки добиться от Марты согласия на длинные волосы:

– Получится не коса, а мышиный хвост, мама Наташа, – отмахивалась девочка, – и с короткой стрижкой удобнее в мастерской…

В особняке у Марты имелась отдельная кладовка, где она занималась работой по металлу. На даче девочка выговорила себе сарайчик с токарным станком. Устроившись на ковре детской, она проверяла правильность вычислений. В журнальной статье доктор Эйриксен, среди прочего, писал о числах Серпинского. Марта разобралась в проблеме, поставленной в прошлом году польским математиком:

– Надо найти минимальное число. Доктор Эйриксен доказал, что 78 557 пока является наименьшим, но я уверена, что есть и другие…  – проверка каждого числа занимала недели работы:

– Домашние задания тоже никто не отменял, – хмыкнула Марта, – Сашка уедет и внеурочные каникулы закончатся…  – из-за приезда Саши она получила освобождение от занятий, но аккуратно