Драккары Одина - Андрей Зайцев

Это случилось спустя сорок лет после того, как два брата из рода датских конунгов — Харальд и Рорик, после долгих скитаний стали вассалами внука франкского короля Кар­ла Великого Лотаря, который пожаловал им в лен ^[1] остров Вальхерен во Фрисландии. Язычник Харальд был крещен в Ингельхейме и получил как вновь обращенный христианин землю Рюстрингию. Будущему императору Лотарю было не­просто отстаивать свои права в борьбе с братьями — Карлом Лысым, владевшим землями бывшей Галлии, и Людовиком, получившим в наследство от своего отца Людовика Благо­честивого земли на восток от Рейна. Так вышло, что один из умных людей посоветовал ему обратиться к северянам, кото­рых христиане называли норманнами. Эти люди совершали многочисленные набеги на побережье Фрисландии и других земель Европы. Норманнский вождь Бьорн, участвовавший в походах на Дорестад, не раз плававший вверх по Шельде, стал наемником короля Лотаря и предпринял некоторые действия, направленные против своих бывших товарищей. Судьба свела его с неким Асмундом, человеком отважным и предприимчи­вым. Именно он был среди тех викингов, которые когда-то ворвались в Мехельн и ограбили церковь Св. Румольда, оставив после себя разрушения и трупы. Плавал он и в землю франков, воевал с королем саксов Эгбертом. Асмунд выполнил для Бьорна несколько важных поручений, связанных с большим риском для жизни. Но это ничего не значило для Асмунда, когда речь шла о богатой добыче. Погибло немало людей и среди них — ярлы Дании и Норвегии. Асмунд умел находить друзей и наказывать врагов, многие считали, что боги благо­волят к нему. Став ярлом ^[2] , он не прекратил вести суровую и полную опасностей жизнь викинга.

Стейнар, младший сын Асмунда, долгое время был союз­ником датского конунга Хрорика, но потом они поссорились, и Стейнар начал самостоятельно совершать набеги на земли франков, также Британии и Фрисландии. Неожиданно при загадочных обстоятельствах пропал его старший брат Фрелаф, которому прочили власть в земле Асмунда после смерти послед­него. Но, как видно, этому не суждено было случиться. Ярлом стал Стейнар, давно мечтавший повторить поход одного из друзей своего отца, известного как Бьорн Железный Бок, который прошел через Ньорва-Зунд и попал в Ромейское море ^[3] .

Ярл Стейнар сумел это сделать, и его драккары ^[4] со­вершили немало набегов в море ромеев, однако он потерял два судна.

* * *

Возвращаясь из очередного набега, драккар Стейнара попал в штиль и застрял где-то у восточного побережья Британии.

И в первую ночь его разбудил верный помощник Инегельд, человек холодного ума, но буйного нрава. Викинги боялись с ним спорить, зная, что он не прощает обид.

— Там корабль, — сказал он глухим голосом.

Стейнару спросонья почудилось, что это говорит не его старый соратник и друг, а кто-то другой...

Так его голос был непохож на голос прежнего Инегельда.

Стейнар отбросил плащ, приподнявшись. Инегельд про­тянул руку, показывая на смутные очертания судна, плывшего не так далеко от них.

— Видишь?

Стейнар вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть ко­рабль получше. Чей он? Кому принадлежит? Драккар плыл как-то странно, и даже ночью могло показаться, что с ним что-то не так. Ярлу удалось разглядеть голову дракона, укра­шавшую нос корабля, непременный знак того, что это судно принадлежит знатному викингу.

— Это драккар, — сказал после короткого раздумья Стей­нар. — Возможно, это даны. Думаешь, они хотят напасть на нас?

— Этого я не знаю, — покачал головой Инегельд. — Похоже, они увидели нас гораздо раньше и потому погасили огонь.

— Тогда нам нужно готовиться к бою.

Просыпаясь, викинги в темноте хватали мечи и только по­том, продирая глаза, силились разглядеть в ночи неизвестного противника.

Но схватки не произошло. Внезапно неизвестный корабль изменил курс и исчез под покровом ночи. Догнать его было невозможно. Да никто бы не стал этого делать. Стейнар, как опытный воин, давно усвоил истину: лучше избежать боя с неизвестным, чем погибнуть зря.

Именно тогда Стейнар подумал, что с этим кораблем не все ладно. Неизвестное происходит по воле богов.

А ярл почему-то был уверен, что драккар, встреченный ими ночью, несет печать темного мира. День прошел в бесплодных попытках «поймать ветер». Но все было тщетно. Запасы про­визии тем временем медленно таяли.

— Пищи у нас на пару дней, — мрачно сказал Инегельд, глядя в синее пустое небо над морской гладью. — А потом...

— Пойдем на веслах к побережью Британии, — сказал Стейнар.

— Там даны, — мрачно заметил Инегельд, оглядывая корабль. Викинги, хмурясь, молчали. Настроение ярла пере­давалось и остальным.

— Не бойся, — заверил Стейнар. — Но ветер скоро бу­дет.

— Почему ты так думаешь? — с сомнением в голосе спро­сил Инегельд.

Стейнар и сам не знал, почему так сказал. Он немного разбирался в погоде, но совсем не так, как жрецы Одина или Тора. Однако люди привыкли верить своему ярлу. Ему часто сопутствовала удача в набегах, и даже Эрик, скрытный и подозрительный конунг Дании, признавал в нем человека удачливого и счастливого.

А разве могло быть иначе?

Ночью Стейнару не спалось. Он думал о своей жене Гейде и детях. Как они там без него?

* * *

Именно в эту ночь Гейде приснился страшный сон. Ей сни­лось, что какой-то человек с головой собаки или волка пронзает мечом ее старшего сына Рагнара.

Проснувшись в ужасе, она больше не уснула до утра, слу­шая, как дождь барабанит по крыше ее жилища.

Рагнару в тот год исполнилось десять лет. В ее сне он был уже взрослым мужчиной, которого любили женщины. Если сон ве­щий, значит, это произойдет лет через двенадцать—пятнадцать. А пока ей остается только ждать и надеяться. Но кто мог быть этим человеком с головой собаки или волка?

Мать Гейды в детстве часто рассказывала о вервольфах, оборотнях, страшных людях, которые в лунные ночи обра­щались в волков и убивали всех, кто попадался им на пути. Но вервольф мог иметь образ или волка, или человека. А тот, неизвестный из ее сна, явился человеком с волчьей головой. Могло ли быть такое?