Житейская правда войны - Олег Смыслов

Если открыть словарь Ожегова, то слово «житейский» там имеет следующее значение: «обыденный, свойственный повседневной жизни». В толковом словаре русского языка Кузнецова «житейский» означает: «связанный с жизнью, с действительностью; жизненный. Житейский опыт, расчет. Житейская мудрость. Житейские наблюдения».

«Правда» по Далю, точнее и не скажешь, — «истина на деле, истина во образе, во благе; правосудие, справедливость».

«Война», как известно, это вооруженная борьба, боевые действия…

Эта книга — всего лишь попытка заглянуть сквозь призму истории в годы Великой Отечественной войны и посмотреть на ее житейскую правду. В книге всего двенадцать историй, но каждая из них, по сути, документальна. В ней нет вымышленных персонажей, а все факты основаны на свидетельствах очевидцев и документах.

Житейская правда войны потому и житейская, что в ней присутствуют точно такие же ситуации и проявляются точно такие же человеческие качества, как и в мирной жизни. Но ведь все это происходит на войне, где, как известно, есть место для подвига… Однако и там воевали самые обыкновенные люди, и неважно, кем они были. Важно другое. Несмотря на жуткие и поистине не человеческие испытания, которые не только закаляли, но и достаточно сильно сплачивали людей, человек все равно оставался самим собой. Командир стрелкового полка мог запросто струсить, а потом по букве закона стать Героем Советского Союза. Угодивший не по своей вине в штрафную роту солдат получал счастливый билет на долгую жизнь. Легендарный летчик-истребитель, сбивший немало самолетов противника, погибал не в воздушном бою, а в пьяном угаре самоубийцей. Командир авиаполка из-за банальной зависти пытался отдать под трибунал лучшего летчика полка, а потом, когда это не удалось, всю оставшуюся жизнь с гордостью рассказывал и писал, что именно он воспитал национального героя.

На войне было все, что должно и не должно было быть там: любовь, мечты, литературные таланты, бездарные военачальники, несправедливые расстрелы и полное исчезновение сотен тысяч бойцов и командиров как без вести пропавших. Собственно, такова и есть ее житейская правда, сотканная из противоречий, но дающая мудрость.

СОГЛАСНО ДИРЕКТИВЕ СТАВКИ

«ЗА ФОРСИРОВАНИЕ»

В 1943 году И. Сталин, как Верховный Главнокомандующий, приказал разработать критерии награждения командиров за успешное форсирование рек. А вскоре вышла и соответствующая директива Ставки ВГК за № 30178:

«9 сентября 1943 г 02.00 м.

В ходе боевых операций войскам Красной Армии приходится и придется преодолевать много водных преград.

Быстрое и решительное форсирование рек, особенно крупных, подобных рекам Десна и Днепр, будет иметь большое значение для дальнейших успехов наших войск. В связи с этим Ставка Верховного командования считает необходимым довести до сведения командующих армиями, командиров корпусов, дивизий, бригад, полков, понтонных и инженерных батальонов, что за успешное форсирование крупных речных преград и закрепление за собой плацдарма для дальнейшего развития наступления командиры названных соединений и частей должны представляться к высшим правительственным наградам.

За форсирование такой реки, как Десна в районе Богданово (Смоленской области) и ниже, и равных Десне рек по трудности форсирования, представлять к наградам.

1. Командующих армиями — к ордену Суворова I степени.

2. Командиров корпусов, дивизий, бригад — к ордену Суворова II степени.

3. Командиров полков, командиров инженерных, саперных и понтонных батальонов — к ордену Суворова III степени.

За форсирование такой реки, как Днепр в районе Смоленска и ниже, и равных Днепру рек по трудностям форсирования, названных выше командиров соединений и частей представлять к присвоению звания Героя Советского Союза.

Военным Советам фронтов и армий в течение суток с момента получения настоящей директивы ознакомить с ней командиров соединений и частей, названных в настоящей директиве…»^[1]

ФОРСИРОВАТЬ ДНЕПР

Итак, Днепр — третья по величине река в Европе после Волги и Дуная. Ее правый берег намного выше и круче, чем левый. Переправа такой реки, ширина которой в низовьях могла достигать трех километров, дело непростое, и особенно, когда на той стороне закрепился за преградами и в специальных сооружениях сильный противник.

После Курской битвы Гитлер приказал своим войскам стоять на Днепре насмерть и отдал приказ о строительстве Восточного вала. Советское командование в свою очередь приняло решение форсировать Днепр с ходу по всему участку фронта, что, безусловно, вело к огромным потерям, но в таком случае у противника не оставалось времени на укрепление своей обороны и возможности перегруппировать свои силы и средства…

Изрядно поредевшие в предыдущих боях части 38-й стрелковой дивизии в двадцатых числах сентября 1943 года остановились буквально в трех километрах от Днепра. Из села под названием Городище очень хорошо был виден его противоположный берег, на котором тесно жались друг к другу украинские хатки села Григоровка. Именно там и предстояло захватить плацдарм 48-му полку этого соединения.

Незадолго до этого недавно назначенный командиром дивизии полковник Богданов на привале собрал офицеров полка и кратко рассказал о предстоящих действиях:

— Наша задача состоит в том, чтобы форсировать реку с ходу, не ожидая прибытия табельных переправочных средств. Нужно действовать быстро, использовать фактор неожиданности, не дать противнику опомниться. — Ив конце лишь добавил: — Учтите, на этом участке правый берег довольно крутой и, как сообщают разведчики, сильно укреплен^[2].

Позднее комдив отдаст командованию полка следующий устный приказ: «форсировать Днепр, захватить высоту севернее села Григоровка, затем совместно с другими частями овладеть им, закрепиться и удержать плацдарм до переправы на правый берег главных сил дивизии»^[3].

И командование не на шутку растерялось. В своих воспоминаниях помощник начальника штаба по оперативной работе старший лейтенант Лебединцев объяснит почему: «Видимо, угнетали их и сложность задачи, и отсутствие переправочных средств.

Советские саперы строят переправу через Днепр северо-восточнее Киева