Европа между Рузвельтом и Сталиным. 1941–1945 гг. - Михаил Мягков

Основной задачей союзной дипломатии после нападения Германии на СССР стало объединение всех сил, противостоящих блоку агрессоров, создание мощной коалиции, способной одержать решительную победу над странами «Оси». В борьбе за свободу, спасение основ человеческой цивилизации и безопасный послевоенный мир объединились страны с различными социально-политическими системами, сотни миллионов людей. Во главе коалиции находились СССР, США и Великобритания, которые одновременно с решением военных задач обсуждали насущные вопросы устройства будущего мира. Большинство государственных деятелей Соединенных Штатов и Великобритании воспринимали сопротивление Красной армии как важнейший фактор достижения конечной победы над агрессорами. Поражение России означало для Лондона и Вашингтона не только прямую угрозу их национальным интересам, но и самой независимости этих стран. Соответственно, для США и Великобритании возникла необходимость обсуждения военно-политических, территориальных, экономических интересов СССР. Слишком большое значение его позиция и реальные действия приобрели для западных союзников и для всего мира.

В 1941–1945 гг. общность военных целей обусловила обреченность Ф. Рузвельта и У. Черчилля искать и находить конструктивное взаимопонимание с И. Сталиным при координации боевых действий, решении проблем признания советских границ на 22 июня 1941 г., участия СССР в послевоенном устройстве Европы и других вопросов союзных отношений великих держав. Вместе с тем каждая из держав Большой тройки имела свои собственные национальные интересы. Военно-политические, стратегические, экономические, идеологические и другие факторы предопределяли различное отношение руководства той или иной страны к действиям своих союзников. Неоднозначные оценки потенциала, вероятных акций, в конце концов, значения Советского Союза для развития послевоенного мира выдвигались и разрабатывались как на самых высших эшелонах власти США и Великобритании, так и в различных военных, внешнеполитических, экономических и других ведомствах западных государств. Эти оценки, которые в первую очередь диктовала обстановка на фронтах войны, во многом предопределяли реакцию Вашингтона и Лондона на конкретную позицию и прогнозируемые намерения Москвы. Конечное принятие решения по важнейшим вопросам оставалось за президентом и премьер-министром. При этом они учитывали особенности дискуссий среди своего окружения по проблемам внешней политики, равно как и общественное мнение своих стран.

Настоящая книга посвящена одной из ключевых проблем союзного взаимодействия в годы Второй мировой войны – взглядам и планам руководства США на роль и место СССР в послевоенном устройстве Европы, которые определяли важнейшее содержание принимаемых в Вашингтоне решений по военным, территориальным и политическим вопросам в этом регионе мира. Эта тема требует сегодня новых подходов к анализу традиционных и специфических механизмов принятия решений теми структурами и персоналиями, которые несли ответственность за разработку курса в отношении СССР в годы войны, объективного взгляда на истоки явлений, произошедших в мире в послевоенное время, в период холодного противостояния западного и советского блоков.

Действия лидеров ведущих западных стран (прежде всего США) становятся более прогнозируемы в результате изучения ранее неизвестных широкой общественности документов американского происхождения 1941–1945 гг. Оставаясь наиболее мощной в экономическом и военном плане державой, США обладают и особой ответственностью за устойчивость системы безопасности на планете, становление которой тесно связано со взаимодействием с СССР в годы войны. В ближайшем обозримом будущем цена принятия Америкой своих внешнеполитических решений останется чрезвычайно высокой, а в условиях появления перед мировым сообществом новых угроз многое будет зависеть от того, сумеют ли США поддерживать взаимовыгодное сотрудничество с Россией, учитывать и уважать ее национальные интересы, разрешать имеющиеся противоречия, исходя из положительного и отрицательного опыта времен совместной борьбы против фашизма.

Анализ американских оценок и прогнозов действий СССР в отношении будущего Европы и послевоенной системы международной безопасности рассматривается во взаимосвязи с американскими взглядами и расчетами на общие контуры послевоенного устройства мира, роль и место в нем каждой из ведущих мировых держав, их границ и влияния после окончания глобального конфликта. Выделяется такая сложная и неоднозначная тема, как освещение побудительных мотивов, решений и суждений относительно Советского Союза главного действующего лица в руководстве США военных лет – президента Ф. Рузвельта. Все это помогает сегодня ответить на вопрос, почему Америка пошла на сближение с Советской Россией и до каких пределов она готова была с ней сотрудничать. Здесь мы также неизбежно выйдем и на более глубокую, не менее важную проблему – явился ли послевоенный раздел континента логичным завершением противоречий между целями СССР и западных союзников, обозначившимися еще при жизни Рузвельта, либо внешнеполитическая доктрина Г. Трумэна в европейских делах (в годы президентства которого весь комплекс отношений между двумя странами развивался в условиях жесткой конфронтации) кардинально отличалась от расчетов своего предшественника? Исследование, касающееся темы ответственности великих держав за начало холодной войны, будет неполным без изучения этой весьма неоднозначной дилеммы.

Курс Рузвельта и его суждения во многом находились под влиянием идей В. Вильсона, под началом которого он работал еще в годы Первой мировой войны. Но Рузвельт сумел придать этим идеям не только новое обрамление, но и переосмыслить их исходя из реалий очередного мирового конфликта и новой роли Америки и России в европейских делах и, в целом, в обеспечении дальнейшего существования мирового сообщества государств. В этой связи большую ценность для нынешнего поколения исследователей, работающих уже в эпоху после окончания холодной войны, представляют подлинные замыслы президента (прежде всего документально зафиксированные) о механизме функционирования Организации Объединенных Наций и его видение участия США и СССР в поддержании безопасности в различных районах планеты.

В книге представлены государственные деятели и структуры, которые несли ответственность за разработку внешнеполитического курса США в отношении СССР в годы войны, материалы, прямо или косвенно затрагивающие суждения высшего руководства США, прежде всего Ф. Рузвельта, Г. Трумэна и их ближайших помощников, отражающие работу Государственного департамента США, ряда его комитетов, подкомитетов и отделов, военного ведомства США, Объединенного комитета начальников штабов Великобритании и США (ОКНШ), разведывательных и аналитических комитетов Комитета начальников штабов (КНШ), Управления стратегических служб США и других ведомств.

Автор попытался также исследовать альтернативы американской внешней политики 1941–1945 гг., подверженные влиянию событий войны и внутренней жизни США, рузвельтовские идеи построения мира на новых началах, особенности взгляда Вашингтона на Москву и важнейшие выводы американской политической элиты о роли Советского Союза в послевоенных европейских и, в целом, мировых делах. На основе прежде всего документальных источников из архивов США, многие из которых ранее были неизвестны широкому кругу читателей, проанализировать содержание и динамику американских оценок Советского Союза, его возможностей и уязвимых мест, экономических достижений, состояния и потенциала вооруженных сил накануне и в ходе Второй мировой войны.