Берегитесь, Боги жаждут! - Эдвард Радзинский

– Какие ужасы вы нам рассказываете! Что произойдет? Нашу прекрасную родину захватят варвары?

Луи-Ролан Тринкесс. Ухаживание. Частная коллекция. XVIII в.

Луи-Ролан Тринкесс. Домашний концерт. 1774 г. Старая Пинакотека

Беседовали о том, о чем тогда говорили повсюду – от последней лакейской до герцогских дворцов: о Вольтере, Дидро, Руссо, Монтескье. Все эти великие имена были тогда так же популярны, как сейчас имена известных футболистов. Издевались над ничтожным королем. Потом перешли к религии. Веселились. Цитировали «Девственницу» «бога неверия» Вольтера (как его тогда почтительно называли), вспоминали строчку Дидро «Кишкой последнего попа последнего царя удавим». Говорили о том, что после революции наступит Царство Разума, когда религия – тысячелетний пережиток – конечно же, исчезнет. Далее беседа зашла о неминуемой Революции. Радовались, что она свершится непременно, но и сокрушались – люди собрались заслуженные и немолодые. Их печалило, что великое Царство Разума, рожденное Революцией, им, увы, не увидеть…

Титульный лист финального издания «Влюбленного дьявола»

Иллюстрация к роману. Первое явление дьявола в виде верблюда

И тут в разговор вступил Казот. Это имя тогда было на слуху. Автор очень популярного мистического романа «Влюбленный дьявол». Но, главное, за Казотом тянулась темная слава предсказателя. Говорили, будто после «Влюбленного дьявола» и начались его пророческие видения. Казот сказал:

– Господа, спешу вас обрадовать: вы все увидите великую Революцию, о которой так мечтаете… Но знаете ли вы, что произойдет после Революции со всеми вами… точнее, почти со всеми? – Здесь он вдруг замолчал.

Жак Казот. Жан-Батист Перронно. 1760 г. Лондонская национальная галерея

Маркиз Кондорсе улыбнулся: – Ну, что же вы остановились? Ученому интересно выслушать прорицателя…

Маркиз Кондорсе. Жан-Батист Грез.

XVIII в. Версаль

Маркиз Кондорсе

Жан Лерон д’Алам бер

Жан-Франсуа де Лагарп

Франсуа-Мари Аруэ Вольтер

Дени Дидро

Обед философов. Жак Юбер. 1772 г.

Но Казот всё колебался. Наконец, не без усилия, начал:

– Вы, господин Кондорсе, закончите свою жизнь на каменном полу тюрьмы. Вы умрете от яда, который вы, как и многие в долгожданном Царстве Разума, вынуждены будете постоянно носить с собой. Вы примете яд, чтобы избежать встречи с палачом… А вы, господин Шамфор, зарежете самого себя – по той же причине. А вот вы, господин Мальзерб, встретите смерть на эшафоте. И вы. и вы. – он перечислял знаменитые имена сидевших в зале, – все на эшафоте!

Наступило молчание.

– Ах, какие напасти! Вот что значит заниматься политикой! Насколько мы, женщины, счастливее вас, мужчин – к политике мы непричастны, ни за что не отвечаем, и потому наш пол. – засмеялась герцогиня де Граммон, пытаясь обратить все сказанное в шутку.

– …Ваш пол, сударыня, – резко прервал ее Казот, – не сможет послужить вам защитой. И как бы мало ни были вы причастны к политике, вас, герцогиня, постигнет участь мужчин. Вас тоже повезут на эшафот. И вас. и вас. и вас. – Он называл имена присутствующих красавиц.

Чтение трагедии Вольтера «Китайский сирота» в салоне мадам Жоффрен. Анисе Шарль Габриэль Лемонье. 1812 г. Фрагмент