Пояс Ипполиты - Аркадий Крупняков

- Убивали,- ответила простодушно Агнесса.- Но теперь не убиваем. Нечем убивать,- и она раскинула руки по сторонам.- У нас нет оружия. Мы - пленницы. А тебя как зовут?

- Нимфея, просто Фея.

- А меня зовут Несси, а ее - Мелета. У тебя чего-нибудь пожрать есть?

- О, боги! Вы голодны? Но у нас только рыба.

- Давай рыбу. Мы со вчерашнего вечера ничего не ели. Фея подобрала свои длинные юбки и побежала во вторую половину хижины, где, видимо, в пристройке помещалась кухня.

- Она, что — зябнет?— спросила Мелета,— на ней три юбки и, по-моему, внизу штаны. Ведь на дворе жара.

- Спорим — она ждет своего олуха,— ответила Агнесса.— Хочет показать свое богатство. Если он придет, давай нагоним на него страху! Не зря же она спрашивала, убиваем ли мы мужчин.

- Я думаю, не надо.

- Почему?

- А если бы на твоего Левкона кто-то стал нагонять страх. Тебе было бы приятно? К тому же, мы у них в гостях.

- Ладно, не будем.

Из-за двери выскочила Фея и поставила на стол большую глиняную миску с крупными кусками отварной рыбы, затем она вынесла корзинку из камыша, наполненную хлебом. В левой руке держала амфору.

- Ойропаты пьют вино?- спросила она.

- Нет,- смеясь, ответила Несси,- они его только нюхают. Ты что, шуток не понимаешь, ставь на стол и вино. Пировать так пировать.

Когда Фея разлила вино в кружки, Мелета спросила:

- Вы разве не разбавляете вино водой?

- Это эллины пьют с водой, а мы ведь скифы.

- Вот как! А я думала, вы синды!— сказала Агнесса, выпив вино.

- Вся Синдика из скифов,— ответила Фея и глянула в окно, которое выходило прямо на воду. Хижина наполовину стояла на сваях. В окне промелькнула голова рыжего парня, потом скрылась.

- Эй-эй, олух! Куда ты?- крикнула Агнесса.- Залезай прямо в окно!

- Залезай, Нил, залезай,- подтвердила Фея.- У нас добрые гости.

Окно не имело ни рамы, ни створок, а стекла синды не знали вообще. Парень был на лодке, он ловко закинул ногу на подоконник и очутился в комнате.

- Я знаю - вы ойропаты,- сказал он, с интересом глядя на женщин.- Но я вас не боюсь.

- И напрасно,- заметила Агнесса.- Мы обе вдовы и мужей своих направили в царство Аида. Короче - убили.

- Не шути так, Несси,- сказала Мелета.- Ее муж утонул в море. А мой живет далеко отсюда. Наговорили тут про нас всякое...

- Не обращайте на него внимания,- сказала Фея,- Все скифы ужасные вруны, сейчас он будет хвастаться своей силой и смелостью.

- Садись, олух, выпей с нами. Нимфея сказала, что вся Синдика из скифов. Это правда?

- Не совсем. В стародавние времена здесь были сплошные склоты, так себя называли раньше скифы, но потом они стали жениться на эллинках, а то и на киммерийках, принимать их язык и обычаи, и дети у них получались не похожие на скифов. Скифы любят жениться на чужих бабах.

- Что правда, то правда,- зло заметила Фея.- Смотрите - он уже вас ест глазами. У-у, склот! (Нимфея поднесла Нилу под нос кулак - гляди, мол, у меня!)

- А откуда получались меоты?

- Оттуда же. Племена называют по месту, где они живут. Вот нас назвали синдами, мы - речные люди, а далеко за Танаисом есть савроматы, так это тоже испорченные склоты. А испортили их, говорят, ойропаты.

- Как сюда попали ойропаты?- удивленно спросила Мелета.- Хоть и в дальние времена?

- Я не знаю. Это надо у мамы спросить. Она служанка царицы Тиры, а сама царица считает себя чуть ли не ойропатой, говорит, что ее предки произошли от богини Ипполиты.

- Где сейчас твоя мать?- спросила Мелета.

- Она с ними не живет. Она на острове Гермонасса, там, где дворец Тиры. Наши бабы совсем стали с ума сходить. Тира тоже с царем раздельно живет. Он в Фанагории, а царица в...

- Замолчи, хвастун!- перебила его Фея.- Царь Гекатей очень любит Тиру. И моя мать тоже любит отца...

_ Ты лучше смотри за столом. Гости сидят голодные, а рыбы нет.

- Может, вам сварить уху из барабули?- живо спросила фея. Она обрадовалась, что появилась причина для смены неприятного для нее разговора. Не ожидая согласия гостей, она принесла со двора сухого тростника и хворосту и бросила всё это на горячие угли очага, тростник вспыхнул. Фея повесила над огнем котел, налила туда воды, затем вынесла горку мелкой рыбешки и принялась чистить.

- Это и есть барабулька?— спросила Агнесса.— Я видела такие же на берегу, ею торговали дандарии, ко наши не покупали ее. Мелочь же.

- И напрасно!- воскликнул Тит.- В морях множество сортов рыбы, но барабулька самая вкусная для ухи и самая дорогая.

- Царь Гекатей каждый день жрет уху из барабульки. Пузо наел такое, что еле ходит,- сказала Фея, швырнув очищенную рыбу в кипящий котел.

- Что-то ты плохо говоришь о своем властителе,— заметила Несси.

- Ему одному много ли надо,- заговорил Тит.- Он же всю барабулю Меотиды прибрал к своим рукам. Рыбаки Синдики стонут из-за его жадности.

- Куда ему столько рыбы?- спросила Мелета.

- Он торгует ею по всему побережью понта. О вкусе барабули слава идет далеко. На рыбных рынках Феодосии, Фасиса, Трапезунда, Херсонеса Скалистого барабуля идет чуть ли не на вес золота.

- Она, хоть и мелка,- сказала Фея,- водится только в меотийских водах. Все налоги царь требует платить барабулей. Все, до последней рыбки, забирает, сами рыбаки не имеют права торговать ею. Особенно бедствуют дандарии.

- Да и меоты, синды и аксамиты беднеют год от года. Всякими поборами душит бедняков. Потому и с Тирой у него согласия нет - она за простых людей заступается, народ ее любит. Он прихвостень Боспорского архонта, за то царя не только бедняки, но и богатые люди Синдаки ненавидят.

- Помолчи, Тит,- сказала Фея, разливая дымящуюся уху по мискам, вдруг наши гости передадут Гекатею твои слова...

- Тира ему эти слова каждый день твердит...

- Она царица. А ты кто? Ты простой рыбак.

- Будьте спокойны,- заметила Мелета.- Мы не предатели.

Уха оказалась действительно вкуснейшей, и Фея, осмелев, спросила:

- Вы сами-то из простых или...

Мелета взглянула на Агнессу, а та вдруг встала и пошла к выходу во двор:

- Ты, Мелета, расскажи им про свою мать Лоту. Я пока побуду у лошадей, истосковалась по ним.

Она вышла. Мелета не поняла Агнессу. Неужели подруга захотела выдать ее происхождение? И зачем ей это понадобилось?

- Нет, Нимфея, мы не из простых. Моя мать была полемархой, она была подругой царицы Фермоскиры, а Несси дочь верховной жрицы храма. Это даже выше, чем царица.