Берзарин - Василий Скоробогатов

Пост М. И. Калинина соответствовал посту президента страны, и к его информации о положении дел в Кронштадте в Кремле отнеслись серьезно. 2 марта 1921 года Совет труда и обороны ввел в Петрограде осадное положение. Остановились на варианте подавить мятеж силой оружия. Но Кронштадт — сильнейшая в мире крепость. Сию «фортецию» с партизанским опытом войны не возьмешь. Операцию по ликвидации мятежа в Кронштадте поручили признанному специалисту военного дела командарму М. Н. Тухачевскому.

Командующий войсками 7-й армии имел в своем распоряжении 40 тысяч штыков. Ему подчинили школу «красных юнкеров» числом до трех тысяч курсантов. Имелись и вспомогательные подразделения. Сил с избытком, но ими надо было распорядиться с умом. Оставалось исполнить девиз: «Воевать не числом, а умением».

Прежде всего, надо было занять и укрепить важные стратегические пункты — Красную Горку, Ораниенбаум, Лисий Нос, Сестрорецк, прочно заблокировать Кронштадт, что Тухачевский и сделал. У него уже были сведения, что у финских берегов сосредоточена английская военная эскадра, что в Кронштадте шныряют агенты американского Красного Креста и орудует весьма осведомленный авантюрист Вилькин, бывший командир одного из линкоров, снабжающий мятежников продуктами питания. Наступил март, весенняя погода могла вскоре разрушить ледовый покров. И тогда штурм крепости придется отложить. А это — катастрофа.

Тухачевский и его штаб разработали детальный план штурма. Для этого наличные силы разделили на две группы — Северную и Южную. Командующим Северной группой стал А. И. Седякин, военным комиссаром — К. Е. Ворошилов. Южную группу возглавили командующий Е. С. Казанский и комиссар Е. И. Вегер.

В план боевой операции по ликвидации мятежа вводились, естественно, такие понятия, как «концентрические удары», «охват» и т. п. Это свидетельствовало, что операция весьма и весьма ответственная и потому осуществляется по всем правилам военной науки.

Стержень штурмующих — Смоленские курсы красных командиров. Один из трех тысяч изготовившихся к атаке — Николай Берзарин.

Тухачевский и Федько

Курсантов доставили в окрестности Петрограда и вывели в места сосредоточения. И начались умопомрачительные тренировки по плану подготовки к штурму крепости. Курсанты, как уже сказано выше, включались в Северную группу. Петя Подкуйко запросился в расчет Николая Берзарина. «Тут — театр, но театр военных действий, — сказал Петр. — Откровенно говорю: мне страшно. Поэтому хочу быть в твоем подчинении. В сравнении со мной ты потверже. Ты вроде бы в роли запевалы, а я — в роли подголоска. Буду держаться за полу твоей шинели. Не осуди!» Колю такое доверие тронуло. «Будем вместе! — ответил Николай другу. — Комбат обещал дать нам в расчет горца-осетина. Компания у нас сложится железная».

Ликвидация Кронштадтского мятежа в марте 1921 года

Почти у всех ребят-курсантов настроение было приподнятое. Командиров, с которыми придется пойти в бой, они уважали, верили им. Что и говорить! Тухачевский, Дыбенко, Федько — гордость Красной армии. Каждому курсанту, будущему командиру, хотелось кое-чему подучиться у них.

Совсем недавно, в феврале, они были в Смоленске. Тогда Николай впервые увидел их вместе. Курсантов выстроили во дворе военного городка, у клуба. Выступал Тухачевский, по-гвардейски собранный, подтянутый. Закончив речь, командарм сошел с помоста, и к нему подъехали со своими ординарцами именитые всадники… Грузно спешился бородатый Павел Дыбенко в морском бушлате. Легко спрыгнул с седла круглолицый с офицерскими усиками кавалерист Иван Федько^[14]. На нем синяя венгерка, галифе из красного сукна, сапоги со шпорами. Шпоры редкие, «савеловские», издают особый звон — малиновый… Строй застыл, а командиры стали совещаться. Берзарин расслышал фразу Тухачевского:

— Добивайтесь положительной динамики!

Положительная динамика. В каком деле? Ответ один: во всем и везде!

И вот теперь они вместе готовятся к штурму. Тут как раз и желательна «положительная динамика». Штабники задумались: как проводить операцию? Одноразово или в два этапа? Штаб и политорганы предложили Тухачевскому двухэтапный вариант. Командарм согласился. Сначала надо дать понять мятежникам, что агитация закончилась и предстоит «разговор» окончательный. Кое-что из предложений мятежников можно учесть, но в принципе — капитуляция.

Остановились на том, что до введения в действие основного плана будет осуществлена атака авангарда — двух батальонов красных курсантов, поддержанных артиллерией. В атаке будут участвовать стрелковый полк, артдивизион… Если это не образумит мятежников, тогда следует сделать паузу во времени, затем принять решение о вводе в действие всех сил.

5 марта Лев Троцкий предложил сделать мятежникам последнее предупреждение. И в тот же день в 14 часов самолет, появившийся в небе над Кронштадтом, сбросил листовки. Текст гласил:

«Теперь вы видите, куда вели вас негодяи. Достукались. Из-за спины эсеров и меньшевиков уже выглянули оскаленные зубы бывших царских генералов… Все эти генералы Козловские, Бурскеры, все эти негодяи Петриченки и Туркины в последнюю минуту, конечно, убегут к белогвардейцам в Финляндию.

А вы, обманутые рядовые моряки и красноармейцы, куда денетесь вы? Если вам обещают, что в Финляндии будут кормить — вас обманывают. Разве вы не слышали, как бывших врангелевцев увезли в Константинополь и как они там тысячами умирали как мухи от голода и болезней? Такая же участь ожидает и вас, если вы не опомнитесь тотчас же… Кто сдается немедленно — тому будет прощена его вина. Сдавайтесь немедленно! Если будете сопротивляться, вас перестреляют, как куропаток».

Листочек с воззванием где-то раздобыл Подкуйко. Николай прочитал его. Как воспримут эти слова мятежники? «Хорошо написано. Доходчиво. Только вот обозленная братва на острове уже, наверное, потеряла рассудок. Безумный человек не воспринимает голос разума, — сказал Бесагур Кантемиров. — У них в голове — дурь».

Подготовка к атаке продолжалась до утра 7 марта. Утром 7 марта бунтовщики обнаружили, что им что-то готовят серьезное. Уже несколько дней их орудия были расчехлены. И они, нервничая, решились дать залп по ледяному пространству. Тухачевский, находясь на командно-наблюдательном пункте в особняке на окраине Сестрорецка, в бинокль увидел близкие разрывы снарядов. На месте многочисленных разрывов фугасных снарядов взлетели столбы огня и ледяного крошева. На поле обозначились обширные лужи. Почувствовал вдруг, что под его ногами от звуков войны дрогнул пол и с потолка мансарды посыпалась штукатурка. Командарма поразило легкомыслие кронштадтских «хамов и изуверов», так просто обстрелявших его командный пункт. Орудия линкоров били бризантными снарядами. И Тухачевский, не медля ни минуты, отдал приказ на подавление артиллерией огневых точек безумцев. По крепости был нанесен массированный артиллерийский удар. Четверть часа артиллерия 7-й армии грохотала без интервалов. На крепость обрушилось пять тысяч снарядов.