1905 год. Прелюдия катастрофы - Алексей Щербаков

Итак Столыпин Петр Алексеевич. Родился 2 апреля 1862 года. Происходил из старинного дворянского рода, помещик. Занимал различные государственные посты, в том числе был губернатором в Ковно (Каунас) и в Саратове. 26 апреля 1906 года император предложил Столыпину пост министра внутренних дел.

8 июля 1906 года, после роспуска Первой Государственной думы, Столыпин заменил И. Л. Горемыкина на посту председателя Совета министров с сохранением должности министра внутренних дел. Замена была явно удачной — Горемыкин, по отзывам современников, представлял из себя пустое место.

«Молниеносное восхождение вчера еще рядового губернатора на вершину политического Олимпа в возрасте 44 лет было загадкой для современников, остается загадкой и поныне, потому что никаких мощных связей и протекций у Столыпина при дворе не было. Кто подсказал его кандидатуру царю, неизвестно».

(А. Аврех, историк)

В самом деле, в государстве со сложившейся бюрократической структурой 44 года — это «молодой»[91]. Но вот так вышло.

«Сама фигура Столыпина казалась идеально подходящей на роль реформатора. Во — первых, он появился как бы "ниоткуда", из российской глубинки, а не из привычной дворцовой камарильи и дискредитировавших себя прежних политических деятелей. Во — вторых, он был молод — 44 года. Как писал Крыжановс- кий: "Он первый внес молодость в верхи управления, которые до сих пор были, казалось, уделом отживших свой век стариков". Он производил впечатление человека жесткого и решительного, "сильной личности", способной навести "порядок". И его поведение на посту саратовского губернатора, казалось, подтверждало это. Он умел четко и лапидарно излагать свои мысли, что в эпоху нарождавшейся "публичной политики" имело особую цену. Его изречения и теперь с восторгом повторяют наши государственные деятели».

(В. Логинов)

Отруба, хутора и все такое прочее

Главным, что сделал на посту премьера Столыпин, стала аграрная реформа.

«Просто сказать, что указ 9 ноября 1906 г. был главным делом жизни Столыпина, будет явно мало. Это был символ веры, великая и последняя надежда, одержимость, его настоящее и будущее — великое, если реформа удастся; катастрофическое, если ее ждет провал. Столыпин прекрасно это сознавал».

(А. Аврех)

Но начнем с предыстории. В 1905 году всем стало окончательно ясно, что одними усмирениями уже не отделаешься — в деревне надо что‑то менять. Первое, с чего начали, — отменили выкупные платежи. Но этого было явно недостаточно, требовалась еще и аграрная реформа. Причем ее необходимость осознавали не только левые.

Будущий лидер умеренно — правых Балашов в записке царю писал:

«Дайте, государь, крестьянам их земли в полную собственность, наделите их новой землей из государственных имуществ и из частных владений на основании полюбовной частной сделки. Усильте переселение, удешевите кредит, а главное — повелите приступить немедленно к разверстанию земли между новыми полными ее собственниками, и тогда дело настолько займет крестьян и удовлетворит главную их потребность и желание, что они сами откажутся от общения с революционной партией».

Первый проект был во многом позаимствован… у кадетов. Он был разработан в 1906 году по прямому заданию Витте главноуправляющим землеустройством и земледелием Н. Н. Кутлером и получил названием «Проект закона о мерах к расширению и улучшению крестьянского землевладения». В объяснительной записке к нему говорилось:

«Самый принцип принудительного отчуждения частновладельческих земель за справедливое вознаграждение неизбежно должен быть введен в проектируемый закон. Это необходимо в интересах самого владельческого класса, так как лишь таким образом возможно при современных обстоятельствах сохранить неприкосновенною значительную часть владений этого класса и дать возможность собственникам тех земель, которые будут отчуждены, получать за них справедливую цену; слишком упорное отстаивание принципа неприкосновенности частной собственности и свободы распоряжения ею может привести при современных условиях к тому, что владельцы лишатся всего, и притом на самых разорительных для себя и для всей страны условиях».

Причем многие правые вполне разделяли идеи Витте. Вот что в беседе с ним сказал дворцовый комендант Д. Ф. Трепов, который уж точно не был ни либералом, ни социалистом:

«Я сам помещик, и буду весьма рад отдать даром половину моей земли, будучи убежден, что только при этом условии я сохраню за собою вторую половину».

Напомню, это тот самый человек, который в 1905 году отдал приказ: «Холостых залпов не давать, патронов не жалеть». Но и он понимал, что только силовыми методами проблему не решить.

Однако ничего из этого не вышло. Кутлер вылетел в отставку и с горя подался в кадеты. На докладе Витте Николай II написал резолюцию: «Частная собственность должна оставаться неприкосновенной».

Причина в том, что на императора давили помещики с другой стороны — консерваторы. Первый съезд уполномоченных дворянских обществ в мае 1906 года принял «Основные положения по аграрному вопросу»:

«Принудительное отчуждение частновладельческих земель не успокоит населения, а лишь разожжет страсти…

…Ясно, что если и возможно ожидать прекращения аграрных беспорядков в сельских местностях от дополнительного наделения крестьян, то лишь после раздела всех частновладельческих земель между крестьянством, т. е. после исчезновения самого объекта, на который направлены эти беспорядки».

В этом есть доля истины — но имеется и еще один мотив. Дело в том, что значительное количество помещичьих земель были заложены — помещики при этом продолжали ими пользоваться и получать кое — какой доход. А при платном отчуждении все вырученные за землю средства ушли бы к банкам — заимодавцам. Так что номер не прошел.

В том же 1906 году появляется указ Столыпина, который через три года станет законом. Однако работать он начал сразу после опубликования.

Сам Столыпин, выражая позицию правительства, в своем выступлении в Думе в ноябре 1907 года, отстаивая реформу, говорил: «Не беспорядочная раздача земель, не успокоение бунта подачками — бунт погашается силой, а признание неприкосновенности частной собственности и, как последствие, отсюда вытекающее, создание мелкой личной собственности, реальное право выхода из общины и разрешение вопросов улучшенного землепользования — вот задачи, осуществление которых правительство считало и считает вопросами бытия русской державы».

«Суть закона раскрывалась в его 1 статье, устанавливавшей, что каждый домохозяин, владевший надельной землей на общинном праве, мог потребовать "укрепления" причитавшейся ему земли в личную собственность. Более того, закон разрешал ему оставить за собой и излишки, превышавшие норму, если он за них заплатит общине, но не по существовавшим на данный день ценам, а по выкупной цене 1861 г., когда эти цены были значительно ниже. В общинах, где не было переделов земли более 24 лет, за излишки платить не надо было вообще. На выход из общины требовалось согласие сельского схода, но, если оно не давалось в течение 30 дней, выдел осуществлялся распоряжением земского начальника. По требованию выделявшихся община была обязана выделить им взамен чересполосных земель отдельный компактный участок — отруб. Предусматривалось также отселение на хутора. Общины, где не было переделов с момента наделения землей, объявлялись перешедшими к подворному владению».