Гений зла Гитлер - Борис Тененбаум

И дело не в том, что он был когда-то генерал-лейтенантом старой русской армии, жил в Петербурге, хранил у себя на столе подписанную фотографию Николая Второго, в коронации которого корнет Густав Маннергейм когда-то участвовал, и даже не в том, что он пишет о таком своем решении в мемуарах.

Писались-то они после войны, когда Германия была повергнута во прах, а Советский Союз стоял грозным победителем на всех европейских театрах войны.

Нет, маршал действительно не хотел брать Ленинград, и у нас есть доказательства получше, чем слова маршала, – это его действия. Уже осенью 1941 года Финляндия начала программу демобилизации старших призывных возрастов.

K весне 1942 года было демобилизовано 180 000 человек – добрая половина активного состава армии.

Карельский фронт был единственным направлением, с которого осажденный Ленинград не подвергался бомбардировке, Дорога жизни через Ладожское озеро могла действовать только потому, что финский фронт замер на линии довоенной границы.

Маршал Маннергейм пользовался к этому времени огромным авторитетом в своей стране – настолько огромным, что после «зимней войны» 1939/40 года был учрежден новый орден за высшую военную доблесть. Назвали этот орден «Крест Маннергейма» – совершенно неслыханная честь для живого и здравствующего человека.

И человек этот держался твердо и неуклонно одной мысли: война против Советского Союза велась Финляндией по ее собственным причинам, а не в силу того, что страна – союзница Германии.

Он не желал ставить все на одну карту – и он не изменил своего мнения, даже когда удостоился огромной чести – на 75-летие маршала к нему в Финляндию прибыл Адольф Гитлер.

В мемуарах Маннергейма это событие отразилось довольно причудливо: как следует описывать собственный день рождения, на который пожаловал сам сатана, собственной персоной?

По-видимому, надо настаивать, что, во-первых, сатану не приглашали, во-вторых, гостю никаких обещаний не давали, и уж во всяком случае душу свою ему не закладывали.

В мемуарах Маннергейм описывает это событие именно так.

Он сообщает, что визит был для него полной неожиданностью, что известили его о приезде гостя только за день до его приезда и что никаких политических переговоров во время визита не велось.

На самом деле маршал, конечно же, многого опасался…

Еще в феврале 1942 года возник вопрос – Маннергейм называет его «спорным и вязким» – о Мурманской железной дороге. Командующий немецкими войсками в Лапландии генерал Дитль настойчиво пытался добиться совместной с финнами операции, которая должна была дорогу эту перерезать.

Фельдмаршал Кейтель даже направил Маннергейму письмо с просьбой согласиться на эту операцию и обещал выделить в помощь группе Дитля авиационную поддержку.

Финны спустили всю эту проблему на тормозах – в просьбе было деликатно отказано.

Предложение подчинить группу Дитля финскому командованию – то есть самому Маннергейму – маршал тоже отверг. Он предпочитал не брать на себя ответственность за действия немецких войск в Заполярье.

Финляндия предоставляла им территорию и транспорт, этого было достаточно…

Дело было в том, что по Мурманской железной дороге перевозилось снабжение, доставляемое в Советский Союз англичанами и американцами. И действия по пресечению этого снабжения были бы направлены, таким образом, уже не против русских, но и против англосаксонских держав, что после вступления в войну США было бы очень неосторожно.

Поэтому были серьезные опасения, что рейхсканцлер Германии использует свой визит для более настойчивой просьбы o содействии в Заполярье.

Однако обошлось – Гитлер ограничился речью о совместной борьбе Германии и Финляндии с большевизмом [4] и поздравлением маршала Маннергейма с его юбилеем…

Второй спорный вопрос, по которому Германия и Финляндия разошлись во мнениях, оказался связан с «конференцией в Ванзее». План предусматривал уничтожение всех евреев Европы и не делал исключения для Финляндии. Для начала Рейх потребовал выдачи в Германию еврейских беженцев из Австрии, которые в 1938 году, после «аншлюса», нашли в Финляндии убежище.

Финская тайная полиция действительно депортировала восемь таких евреев в Германию, но выдача была прекращена после того, как в дело вмешался Маннергейм. Маршал в самых резких выражениях потребовал немедленно пресечь практику выдачи:

«…соглашаться с подобным требованием унизительно для государства».

На том дело и заглохло – Гитлер настаивать не стал. В конце концов, у него было много дел.

Его ждал Восточный фронт.

Примечания

1. Э. Гофман в свое время был очень популярен в России: Белинский назвал его «одним из величайших немецких поэтов», а Достоевский перечитал всего Гофмана по-русски и даже по-немецки, на языке оригинала. Времени с тех пор прошло много, и сейчас Гофман известен в первую очередь как автор сказки, ставшей основой либретто «Щелкунчика».

2. В такое невероятное соотношение потерь трудно поверить. Тем не менее сведения достоверны. Подробности можно найти по ключевым словам «Харьковская операция (1942)» в русскоязычной версии Википедии.

3. Эпизод описан в книге: Ian Kershaw. Hitler. Vol. 2. P. 521.

4. 27 июня 1942 года Маннергейм нанес ответный визит и посетил Гитлера в его Ставке. Разговора о Мурманской железной дороге снова удалось избежать: маршал представил подготовленные финским Генштабом данные о военном и экономическом потенциале Финляндии – надо было обосновать проведение частичной демобилизации тем, что в селе некому было работать… Объяснение было принято, спора не возникло.