Руны земли - Георг Киппер

Гёты повскакивали с мест и заорали от воодушевления, требуя самого лучшего эля.

– Нас не выкупают, как рабов из плена, у смерти, мы завоевываем это право своим личным поединком длиной в жизнь и даже самой своей смертью! Так выпьем же за благосклонность Дарителя побед. За победу!

– За победу!

Среди общего шума Инги подался к толмачу.

– Откуда ты родом, странник?

– Эрлинг, твой знакомец, называл мою страну Эрмаланд.

– Нет, Эрмаланд – это пограничная земля без жилья, а откуда ты?

– Из Эрмаланда, который далеко-далеко на юге отсюда, за высокими горами.

– Наш Эрмаланд, южнее реки Лауги, это лес между вадья и вендами, и там нет гор, только леса и болота.

– Нет, моя страна далеко отсюда, греки называют ее Арминия.

– Это красивая страна? Там много леса?

– Леса почти нет, одни камни, но это очень красивая страна…

– Страна без леса не может быть красивой, – Инги недоверчиво посмотрел на толмача. – Потом расскажешь, ладно?

– Меня зовут Месроп, а тебя, я слышал, Инги.

Они обменялись рукопожатиями. Волосы Месропа были куда чернее, чем у всех гётов, хотя многие называли их темноголовыми.

* * *

Последние дни Инги проводил в халле, забыв о занятиях у Хаварда. Он оправдывал себя тем, что Сигмунд не отпускал его ради удобства разговоров с болхарами. Сам же Инги гордился тем, что несколько раз после вечернего возлияния в ходе долгих разговоров у очага удачно произносил какую-либо прядь про того или иного воителя прошлого или пел, перебирая струны каннеле.

Когда же одним морозным утром Инги, встав, как все последние дни, позже своих парней, все-таки дошел до хорошо утоптанной снежной площадки для игр на льду Олхавы, он был поражен увиденным. Хавард и Льот вместе со своими людьми занимались с вадландцами и вендскими дренгами Мирослава отработкой упражнений с мечом. Дренги использовали вместо мечей тяжелые дубины, но их движения были слаженны и быстры. Оттар же и вовсе упражнялся со своим мечом, обмотанным плотной дерюгой.

После целого дня упражнений Инги начал кое-как успевать за движениями своих парней, но во время перерывов на отдых ему стало понятно, что в отряде появился новый и в то же время старый форинг – Оттар. По дороге к дому все норовили оказаться к нему поближе, его советы в обращении с мечом ловились на лету, голос Оттара звучал уверенно и снисходительно.

Следующие дни Инги работал вместе с дренгами. Ножная борьба, борьба с захватами рук, игра с шестами и копьями, стрельба из лука и бросание тяжелых и легких копий, отработка приемов с легкими топориками и тяжелыми секирами, медленная и быстрая рубка на мечах – все это опять стало радовать его тело. Особенно если вечером можно выпить доброго эля и позабавиться с рабынями, которыми каждый отряд уже не раз менялся.

Как-то Хавард поставил Инги против Мирослава, и Инги удивился, насколько тот умеет подлаживаться под противника. Если Инги действовал мягко, Мирослав был мягок, если Инги был резок, Мирослав не отставал. Самое приятное в работе с ним было то, что он позволял двигаться с той скоростью, с которой Инги было удобно осмысливать движения.

Не таков был Оттар. Всякий раз, когда его ставили против Инги, он начинал биться неожиданно резко. Вот и сейчас нанес ему несколько чувствительных ударов железом по ногам и плечам. Меч, хотя и замотанный в несколько слоев, бил больно. Инги скривил лицо, но не отступил. Хавард еще раз поменял пары, и против Оттара встал сын Миронега. Мирослав был чуть ниже Оттара, но более ширококостный. Судя по всему, Оттар и его не стал особенно беречь, так что сын Миронега, отбросив дубину, бросился на Оттара и повалил того на снег. Парней с трудом разняли.

Когда следующим утром пошел мокрый снег и Хавард не стал настаивать на занятиях, Инги молча собрался и отправился к Ахти по раскатанному санному пути.

На этот раз ему не пришлось расспрашивать бестолковых работников, когда с ним можно будет встретиться. Ахти стоял, прислонившись к столбу навеса, и созерцал полет снежинок. Инги поздоровался и сказал, что хочет купить меч.

– Собрался отправиться за Фафниром? – улыбнулся Ахти.

– Нет, один мой друг машет мечом, не соизмеряя силу удара.

– Может, проще поговорить?

– Вот железо и поговорит.

Ахти примерил заготовку клинка под рост и руку Инги и через несколько дней вручил ему готовый меч, сказав при этом, что это оружие еще не то чтобы достойно сына Хельги, внука Ивара-кузнеца, но все-таки неплохая вещь. Ахти показал ему клейма и незнакомые руны чужестранного языка и замысловатые узоры на лезвии, дал послушать звук меча.

– Я сделал только рукоять и уравновесил все под твою руку, а сам клинок происходит из Рейнланда[138], – сказал Ахти, глядя на Инги, который со сверкающими глазами махал мечом в воздухе. – Только не надо его пробовать как Сигурд – о наковальню. Ножны тебе сладит другой человек, пока могу закрутить в тряпку.

– Сделай, пожалуйста. Мы упражняемся под присмотром Хаварда, у него и его людей мечи замотаны в дерюги.

Ахти взял меч и с любовью взглянул на острую кромку.

– Каждый меч несет в себе силы огня и воды. В одном больше одного, в другом другого. Этот прошел через мои руки, и, верно, поэтому в нем много от Хозяина вод. Поэтому держи его в темноте и перед боем дай полежать в воде.

Инги удивленно уставился на Ахти.

– Иной меч надо подержать перед боем у огня, чтобы он больше хотел напиться, а этому нужны влага и темнота. Чисти его и следи, чтобы рисунок змеился на его шкуре, – Ахти нежно провел рукой по лезвию меча. – Я хорошо заточил его, потом покажу, как это делается… Ну и доверяй ему, хотя он и не умеет дружить.

Инги был счастлив и переполнен радостью от новых ощущений, вливавшихся в него через руку из оружия.

Он не расставался с мечом и упражнялся с ним каждый день, даже после занятий с Хавардом, благо Эрлинг и Кнут после погребальных костров и клятв верности Сигмунду получили свое оружие обратно и с удовольствием возились с племянником своего товарища Свейнбьёрна из рода Лосося.

* * *

Оттар лишь усмехнулся, увидев Инги с мечом. Только он сблизился с Хотнегом и Тойво, как сын Хельги прибежал со своей игрушкой. Оттар продолжил задирать Инги, но в следующий раз, когда Хавард поставил их против друг друга, до него дошло, что, причиняя боль напарнику, можешь получить не меньше. Оттар стал спокойнее орудовать своим железом и