Тамбовский волк - Виктор Юнак

Сыновей изрешетили пулями, а матери перерезали горло. Много людей собралось к трупам, Панкратов попросил крестьян-охотников зарыть их. Моментально вызвалось 12 человек, которые, вместе с Панкратовым, и вырыли могилу. После этого всё-таки состоялся и планировавшийся митинг, на который пришло уже гораздо больше народа. Вечером того же дня Панкратову сообщили и дополнительные сведения об антоновцах. Войковский с Панкратовым приняли решение о наступлении.

16 апреля в 3 часа ночи вся бригада выступила из Липовицы в направлении деревни Кузьмина-Гать. Вместе с Панкратовым пошёл и его старый товарищ, друг детства Михаил Данилов. Решено было, что они пойдут отдельно от сибирской бригады — у каждого были свои цели в этом походе: у красноармейцев прямое вооружённое столкновение, в случае обнаружения антоновцев, у чекиста Панкратова — разведка в тылу.

Впрочем, чекистская школа дала себя знать: Панкратов решил не задерживаться на ночь в Кузьминой-Гати, а остановиться в соседней деревушке Камбарщине, где, по слухам, часто появлялась Маруся Косова. В Камбарщине нежданных гостей встретили весьма недружелюбно, что, однако, не очень расстроило Панкратова: за последние недели он к такому приёму уже привык. Хоть их здесь никто и не знал, но в дом квартирантов пускать не торопились, хлеба также не давали, но весной особенной необходимости для Панкратова в этом и не было.

22 апреля утром на улице Камбарщины собралось много людей. Другие просто сидели у оград своих домов. Было воскресенье. Крестьяне отдыхали. На примелькавшихся за неделю пребывания в деревне Панкратова с Даниловым уже мало кто обращал внимания. Этого, кстати, и добивался чекист. Два старых друга также неспешно прогуливались по неширокой, но ухоженной улочке. И вдруг Данилов толкнул Панкратова в бок и тихо шепнул:

— Знаешь, Панкратов, во-он девушка пошла. Посмотри-ка!

— Эка, какая диковина, — хмыкнул Панкратов. — Вон ещё пять сидят, посмотри-ка сам!

— Да ведь это, мне кажется, Маруся Косова, — неуверенно произнёс Данилов.

И это заставило Панкратова вздрогнуть. Он остановился и устремил взгляд на Марусю, стараясь всё же делать это так, чтобы она не заметила. Она шла одна, о чём-то задумавшись, широкая коса её лежала спереди на плече.

— Уверен? — тихо спросил он Данилова.

— Я её близко никогда не видел, но вроде бы она.

Задами дворов он пробежал наперерез Марусе, затем вышел на дорогу и пошёл ей навстречу. Продолжая задумчиво идти вперёд, Маруся вскоре поравнялась с Панкратовым и едва не столкнулась с ним.

— Маруся? — поинтересовался Панкратов, стараясь говорить, как можно спокойнее.

Та пришла в себя, подняла голову и с досадой проговорила:

— Что тебе узка, что ль, дорога? Идёшь прямо на человека, невежа!

— Извини, коли помешал. Ты ведь тоже не особо глядела перед собой.

Маруся присмотрелась внимательней к Панкратову и узнала его. Спросила, улыбнувшись:

— Как ты сюда попал, Панкратов? Ты, ведь, заядлый был коммунист, а теперь неужели перешёл к нам?

— Да, я сейчас нахожусь там, где и вы, но только задания у нас разные, — Панкратов держал правую руку в кармане, где у него был наган. — Поэтому именем закона я вас арестую.

— Ты что, с ума сошёл, чтобы между наших ты мог меня арестовать? — недоверчиво хмыкнула она. — Да мне стоит только свистнуть, и сюда примчатся мои верные люди.

— А вот этого не стоит делать! — Панкратов вынул наган и приставил к её животу. — Оружие есть?

— Нет!

— В ваших интересах соблюдать спокойствие и следовать моим указаниям, — произнёс Панкратов. — Иначе я тут же пристрелю вас.

Он взял женщину под руку левой рукой, в правой продолжая держать наган, и направился к Данилову.

— Иди за мной, Михаил, — скомандовал Панкратов, поравнявшись с другом, но не останавливаясь.

Вместе с Даниловым стоял в тот момент председатель сельсовета Камбарщины. Увидев Марусю под конвоем, тот растерялся, но Данилов кивнул ему и потащил за собой за рукав. Так, вчетвером, они отправились на пороховой завод, находившийся в ближайших окрестностях, где и сдали Марусю в особый пост №1 под расписку. А особый пост тут же отправил её в Тамбов в губчека, где после нескольких жестоких допросов, знаменитую тамбовскую атаманшу и расстреляли.

Узнав о том, что их любимую Марусю поймали, её люди подняли всю Камбарщину и Кузьмину-Гать, поставили всех на уши и бросились мстить за неё в село Бокино, где зарубили 47 коммунистов и советских служащих.

Немедленно покинули Камбарщину и Панкратов с Даниловым. Пешком, так как их лошадей попросту угнали, они тронулись в сторону Кузьминой-Гати. Им повезло, что антоновцы с ними разминулись.