Барклай-де-Толли - Сергей Нечаев

«25 января (6 февраля) Беннигсен, имея намерение выждать французов на позиции при Ландсберге, приказал Барклаю-де-Толли, отступавшему с частью прежнего арьергарда от Фрауэндорфа к Ландсбергу, удерживать неприятеля, пока армия построится в боевой порядок. Барклай, заняв селение Зинкен батальоном 20-го егерскаго полка и оставя впереди селения два конных орудия с прикрытием из двух эскадронов Изюмских гусар, расположил остальные войска арьергарда в числе около пяти тысяч человек за речкою, на высотах впереди Гоффа» [21. С. 200].

Как видим, «из всех соединений арьергарда наибольшую нагрузку на себя испытывал по-прежнему отряд Барклая. Особенно тяжело пришлось ему 25 января под Ландсбергом — там отряду предстояло удерживать противника до тех пор, пока вся армия не займет оборонительную позицию» [5. С. 257].

Если посмотреть на карту, то станет понятно, что Ландсберг лежит примерно в пятнадцати километрах на юго-западе от Прейсиш-Эйлау (ныне — Багратионовск), а Гофф (в некоторых источниках — Хоф, теперь это польская деревня Дворзно) расположен на той же дороге, прямо перед Ландсбергом.

Итак, 25 января (6 февраля) 1807 года, находясь у Гоффа, Барклай-де-Толли получил приказ Беннигсена держаться, пока армия не займет позиции при Ландсберге.

Д. В. Давыдов рассказывает:

«В ночь на 25-е армия наша выступила к Ландсбергу, но не одною уже, а двумя колоннами, для избежания, подобно французской армии, затруднения в движении одною колонною в пути, заваленному снегами. Первая колонна потянулась большою дорогою; вторая, под начальством Сакена, на Спервартен и Петерсгаген; арьергард Барклая прикрывал отступление первой» [49. С. 209].

В тот же день стало известно о прибытии к французскому авангарду императора Наполеона.

Генерал М. И. Богданович по этому поводу пишет:

«Пленные, захваченные изюмцами, дали сведения о присутствии их императора при наступавших войсках. Современники уверяют, что появление Наполеона оказывало на противников его какое-то неизъяснимое действие и что у многих храбрых людей при встрече с ним как бы опускались руки. Но ничто не могло поколебать Барклая-де-Толли» [21. С. 200].

«Настоящее поколение не может иметь понятия о впечатлении, какое производило на противников Наполеона известие о появлении его на поле сражения! — объясняет далее Михайловский-Данилевский. — Но Барклая-де-Толли оно не поколебало. О хладнокровии его можно было сказать, что если бы вселенная сокрушалась и грозила подавить его своим падением, он взирал бы без содрогания на разрушение мира. “Во всяком другом случае, — доносил он, — я бы заблаговременно ретировался, дабы при таком неравенстве в силах не терять весь деташмент мой без пользы, но через офицеров, которых посылал я в главную квартиру, осведомился я, что большая часть армии еще не была собрана при Ландсберге, находилась в походе и никакой позиции взято не было. В рассуждении сего я почел долгом лучше со всем отрядом моим пожертвовать собою столь сильному неприятелю, нежели ретируясь привлечь неприятеля за собою и через то подвергнуть все армию опасности”» [94. С. 178–179].

Главные силы русской армии двигались чрезвычайно тяжело, так как обозы и артиллерия — все вязло в смешанной со снегом грязи разбитых дорог. Теперь уже для генерального сражения был выбран городок Прейсиш-Эйлау. Там Беннигсен рассчитывал соединиться с прусским корпусом генерала фон Лестока. Но туда еще надо было дойти. К тому же требовалось время для подготовки и занятия позиции. В связи с этим арьергарду князя Багратиона было приказано следовать за главными силами по возможности медленнее, чтобы выиграть драгоценное время.

Следует отметить, что сам князь Багратион с отрядами А. И. Маркова и К. Ф. Багговута отступал без значительного давления со стороны французов. Основные силы Наполеона — кавалерия Мюрата, корпуса Сульта и Ожеро и императорская гвардия — следовали по другой дороге, так что главная нагрузка пала на Барклая-де-Толли, который должен был «пожертвовать собой во имя стратегических интересов» [149. С. 122].

Генерал А. П. Ермолов в своих «Записках» рассказывает:

«Совсем не в том положении был отряд генерала Барклая-де-Толли. Против него соединились оба маршала с силами в пять раз превосходными. Ему оставалось отходить поспешнее, но он предпочел удерживать неприятеля; занимая позиции, принуждаем будучи оставлять оные, не всегда мог он то делать в порядке, и таким образом, потерявши множество людей и в положении весьма расстроенном, достиг он селения Гофф, лежащего в виду нашей армии. Тут он остановился, но выбрал для войск весьма порочную позицию. Селение Гофф простирается по долине, стесненной с обеих сторон крутыми возвышенностями. Он оставил его в тылу своем, и тогда как в продолжение дня неприятель беспокоил его многочисленною своею кавалерию, он усталую свою конницу расположил впереди селения, и ей не было другого отступления, как вдоль тесной улицы оного» [57. С. 79].

Конечно, Беннигсен пообещал Барклаю-де-Толли помощь, но пока ему можно было рассчитывать лишь на имеющиеся у него примерно пять тысяч человек. Ими Михаил Богданович распорядился так: за две версты до Гоффа, у селения Зинкен, он оставил передовой заслон, а остальные силы отошли к мосту через реку. Зинкен был занят батальоном 20-го егерского полка, перед ним встали два эскадрона Изюмского гусарского полка и два конных орудия князя Яшвиля.

Через час после занятия позиции, то есть примерно в 15 часов, французский авангард приблизился к Зинкену, и Барклай-де-Толли отправил туда еще два эскадрона изюмцев с генералом И. С. Дороховым, который принял общее руководство над передовым отрядом.

У французов в авангарде шла легкая кавалерия и драгуны, которые встали справа от дороги. При этом часть 6-го драгунского полка была отряжена в тыл отряда Дорохова. Потом подтянулась французская конная артиллерия и начала обстрел. За полчаса огонь достиг такой плотности, что русские пушки лишились лошадей и прислуги — в живых остались лишь четыре канонира, так что генерал Дорохов предпочел оставить свою позицию. При этом французские драгуны атаковали и рассеяли отступающий батальон 20-го егерского полка, взяв в плен несколько человек, в том числе одного штаб-офицера.

Примерно на трети пути от Зинкена до Гоффа протекал ручей с очень крутыми берегами, и дорога проходила по мосту. Отошедший с потерями отряд Дорохова перешел через мост и расположился на другой стороне оврага. Чтобы преодолеть это препятствие, французские драгуны спешились, однако часть их вскоре была захвачена в плен контратакой генерала Дорохова.

Тем временем, по приказу Барклая-де-Толли, на дороге за мостом была поставлена конная рота, которую прикрывали четыре эскадрона изюмцев. В полуверсте позади от них, слева от дороги, встала вторая линия — Ольвиопольский гусарский, Костромской мушкетерский и 20-й егерский полки. На правый фланг — поросшую лесом возвышенность — был послан 1-й егерский полк, а 3-й, шефом которого был Барклай-де-Толли, направлен в лес на левый фланг и сразу вступил в бой с появившимися там французскими стрелками. Вскоре, чтобы обезопасить левый фланг от обхода, туда же был послан 20-й егерский полк.