Тамбовский волк - Виктор Юнак

— Что ты имеешь в виду?

— Посмотри на замок сейфа.

Зоев подошёл поближе, взялся рукой за дверцу и тут же присвистнул.

— Замок выплавили? — предположил он.

— Можно сказать и так, — согласился Антонов. — Слышал я на каторге, что появился такой аппарат, кислородный, который позволяет разрезать любой металл.

— Тогда воров довольно легко найти. Я не думаю, что в Тамбове много подобных аппаратов.

— А почему ты думаешь, что их было несколько? — спросил Антонов.

— Помилуй, Антонов, аппарат наверняка тяжёлый. Одному никак не унести. Это во-первых. Во-вторых, помимо аппарата из магазина унесли ещё и драгоценности. Это никак не под силу одному.

— Верно! — согласился Антонов.

Он замолчал, в задумчивости прохаживаясь по кабинету.

— Едем в участок. Нужно посмотреть протоколы обыска, да и попробовать допросить ювелира, если, конечно, он в состоянии говорить.

Антонову не давала покоя фигурка волка. Протоколы обыска ничего не дали. Свидетелей преступления, по сути, не было, хотя ограбление происходило днём. Сам ювелир Бронштейн пока ещё не приходил в сознание. Антонов пытался напасть хоть на какой-то след в картотеке, оставшейся ещё с царских времён, но она была настолько скудна, что Антонов быстро прекратил это бесплодное занятие — почти всю картотеку сожгли напавшие на полицейский участок амнистированные после Февраля уголовники. Кстати, интересно, а сам Антонов остался в полицейских архивах, или нет? Он стал разбирать бумажки, но снова быстро устал. И тут его осенило. Панкратов Константин Семёнович. Один из опытнейших сыщиков Тамбова, когда-то поймавший и посадивший его самого, Антонова. У этого человека наверняка остались какие-то списки уголовников. А если и не остались, то он их на всю жизнь мог сохранить в своей голове. Выяснить адрес места жительства Панкратова не составляло для него большого труда, но вот... как Панкратов отнесётся к нему, Антонову, лично, и захочет ли вообще с ним разговаривать? Впрочем, ведь Антонов теперь власть. И ссориться с ним бывшему царскому полицейскому не резон.

Антонов позвонил несколько раз. Спустя какое-то время тяжёлую дубовую дверь открыл невысокий, щуплый старичок с седой бородкой клинышком и в интеллигентном пенсне на переносице. Визит для него был неожиданным и он с любопытством снизу вверх осмотрел непрошеного гостя.

— Константин Семёнович? — Антонов также с интересом рассматривал старика. — Если бы встретил вас случайно на улице, ей богу, не узнал бы.

— Вы весьма комплиментарны, молодой человек, — уголки губ Панкратова изобразили жалкое подобие улыбки. — С кем имею честь?

— Впрочем, видимо, и я сильно изменился за те десять лет, что мы не виделись.

Панкратов промолчал в ожидании дальнейших слов гостя. Антонов тоже понял, что пора и представиться.

— Антонов Александр Степанович, заместитель начальника 2-й части милиции. В прошлом неоднократно ловимый вами эсер-боевик.

Панкратов поправил пенсне и снова, на сей раз внимательнее, присмотрелся к гостю.

— А, да, да! Что-то припоминаю. Чем обязан?

— Константин Семёнович, не будете ли вы так любезны пригласить меня в дом. У меня к вам профессиональный разговор.

— Не имею привычки впускать в свой дом воров и убийц.

Антонов мгновенно побледнел, но быстро взял себя в руки.

— Вы меня, видимо, не совсем расслышали. Я теперь сотрудник милиции и сам ловлю воров и убийц. А за то, в чём вы до сих пор меня упрекаете, я уже своё отбыл на каторге.

— Как в России всё быстро переворачивается с ног на голову. Бывшие преступники становятся следователями, а бывшие следователи вынуждены скрываться в своих норах. Но проходите, коли уж пришли, — Панкратов открыл пошире дверь, пропуская в прихожую Антонова. — Надеюсь, вы действительно пришли без злого умысла.

— Абсолютно! Мне нужно с вами посоветоваться.

Они прошли в гостиную и Панкратов жестом указал Антонову на стул, стоявший у стола, а сам уселся в стоявшее рядом кресло, накрывшись пледом.

— Извините, старческое недомогание. Зябну. Марфа! — позвал он домработницу. — Завари-ка мне и гостю чайку.

Пожилая домработница кивнула и тут же вышла на кухню. Панкратов устроился поудобнее и теперь уже по-хозяйски спокойно глянул на гостя.

— Ну-с, молодой человек, так я вас слушаю.

— Не знаю, слышали вы или нет, на Пензенской улице был ограблен ювелирный магазин Бронштейна. Сам хозяин тяжело ранен ножом в грудь.

Антонов сделал паузу и посмотрел на старого сыщика. По его лицу было видно, что он эту новость услышал впервые, но она его заинтересовала.

— И что с ним? Жив?

— Пока без сознания.

— Н-да, — побарабанил пальцами по подлокотнику кресла Панкратов. — Знавал я Моисея Соломоновича. Впрочем, кто в нашем городе не знает ювелира Бронштейна.

В это время Марфа принесла на подносе чай. Одну чашку с блюдцем и лежавшим на нём кусочком колотого сахару подала хозяину, другую поставила перед гостем.

— Спасибо, Марфа! Вы угощайтесь, Александр... как вас там?..

— Можно просто, товарищ Антонов, — Антонов придвинул к себе чай и смачно отхлебнул из чашки.

Панкратов брезгливо поморщился, взял сахар, бросил его в чашку и стал аккуратно, едва слышно размешивать ложкой.

— Ну, ну, я вас перебил. Прошу покорнейше извинить.

— Да, так вот. Я осмотрел место преступления и выявил кое-что интересное.

Панкратов молча пил чай, не сводя глаз с Антонова. Тот сделал ещё один глоток и отодвинул чашку подальше.

— Во-первых, сейф был вскрыт весьма необычным способом: замок был словно выплавлен неким аппаратом, способным разогревать металл до очень высокой температуры.

— Так, так!

— А во-вторых, — Антонов полез в карман кожаной куртки и достал деревянную фигурку волка. — Вот! — он протянул её Панкратову. — Вот это я нашёл в сейфе вместо драгоценностей.

Панкратов отставил в сторону на ломберный столик чашку с чаем, взял в руки фигурку повертел ею несколько секунд, затем вернул её Антонову.

— У меня тоже есть такая штучка.

Он встал подошёл к закрытому бюро из красного дерева, поднял крышку, поводил глазами, вынул откуда-то из глубины такую же фигурку и поставил на стол рядом с антоновской. Антонов с любопытством осмотрел второй экземпляр и удовлетворённо кивнул.

— Она! Один в один!

— Ну, не совсем один в один, ибо невозможно одному человеку сделать абсолютно идентичные образцы. Но то, что автор у этих игрушек один — несомненно.

— И кто же он? — Антонов заёрзал на стуле, даже не веря такой удаче — раскрыть преступление в один вечер.