Стоять насмерть! - Илья Мощанский

Полоса обороны 46-й армии в августе 1942 года была огромной и очень разнообразной по характеру местности (начиналась она от южного побережья Черного моря и тянулась до высокогорных областей). В состав армии входили следующие соединения: 9-я горнострелковая, 394-я стрелковая, 20-я горнострелковая дивизии и 51-я стрелковая бригада, объединенные в 3-й стрелковый корпус. Входившие в его состав соединения обороняли районы побережья от Поти до Гудауты и от Гудауты до Лазаревской. Кроме того, 20-я горнострелковая держала оборону от перевала Белореченского до перевала Аишха, 51-я стрелковая бригада вместе с 394-й стрелковой дивизией — от перевала Санчаро до Эльбруса. В зону ответственности 394 сд входили Клухорский и Марухский перевалы. На участке от Эльбруса до перевала Мамисон оборонялась 63-я кавалерийская дивизия, штаб которой расположился в Сванетии. Эта дивизия, ранее сформированная на территории Таджикистана, по приказу Ставки ВГК в мае 1942 года прибыла в Закавказье. Командовал 63 кд генерал-майор K. P. Белошниченко. Позже ее сменила 242-я горнострелковая дивизия. Оборона Мамисонского перевала и Военно-Осетинской дороги была поручена 351-й стрелковой дивизии, а на Военно-Грузинской дороге, в районе Кавбеги, обосновался штаб 267-й стрелковой дивизии, охранявшей Крестовый перевал. Один из полков 351-й стрелковой находился в Кутаиси в распоряжении штаба 46-й армии. Первоначально непосредственно за оборону перевалов отвечал зам. командующего войсками фронта генерал-майор A. A. Ходеев.

Задачи, возложенные на 46-ю армию, были очень серьезны, а сил для их решения было явно недостаточно. В какой-то мере это, видимо, объяснялось недооценкой возможности вторжения противника в Закавказье через перевалы Главного Кавказского хребта. В силу этого обстоятельства, а также в силу того, что многие наши командиры считали Главный Кавказский хребет непреодолимой преградой для неприятеля, подготовке перевалов к обороне не придавалось должного значения. В основном их обороняли силы от роты до батальона, а некоторые перевалы вообще не были заняты нашими войсками.

Так было, в частности, и на направлениях, где действовал 3-й стрелковый корпус. Северные склоны перевалов не оборонялись, разведка там не проводилась. Основные силы соединений расположились ближе к морю, а на перевалах находились лишь небольшие отряды, связь с которыми была не очень надежной. Личный состав таких отрядов не был подготовлен к действиям в горах, люди плохо знали местность и потому не могли ни создать надежную оборону, ни предвидеть возможные действия опытного противника. И это происходило в то время, когда весь личный состав 9-й и значительная часть бойцов и командиров 20-й горнострелковых дивизий уже прошли серьезную горную подготовку. А значит, эти соединения могли сыграть большую роль в обороне перевалов.

Прибывший на Кавказ представитель Государственного Комитета Обороны Л. П. Берия категорически противился предложению перебросить на перевалы не только всю 9-ю горнострелковую дивизию, но даже отдельные ее части.121-й горнострелковый полк из 9 гсд, например, был направлен на Клухорский перевал без его ведома. Однако командарма 46 генерал-майора А. Ф. Сергацкова он с должности снял.

А между тем наступал август, и уже в первых числах 49-й горнопехотный корпус генерала Конрада из района Невинномысской и Черкесска начал двигаться к перевалам. Как и предполагалось, в горы шли хорошо обученные, полностью укомплектованные, обеспеченные специальным альпинистским снаряжением соединения. В экипировку личного состава входили удобная крепкая горная обувь и верхняя одежда, палатки, спальные мешки, походные спиртовые индивидуальные кухни и примусы, темные очки. Снаряжение состояло из ледорубов, «кошек», веревок, скальных и ледовых крючьев и карабинов, горных спасательных средств. Высокогорные части обеспечивались также специальным высококалорийным питанием.

Германское командование ставило перед этим соединением следующую задачу: «49-й горнопехотный корпус должен был совместно с одной немецкой и одной румынской горными дивизиями пробиться через Кавказ западнее Эльбруса и в случае успеха выйти к Тбилиси». Тем более что в реальности путь на перевалы от Санчаро до Эльбруса оказался, по существу, открытым. В это же время 17-я армия вермахта должна была наступать на Туапсе.

^{Планы и положение сторон к моменту вступления войск Закавказского фронта в боевые действия на Северном Кавказе. Август 1942 года}

К сожалению, как уже говорилось, командование Закавказского фронта, готовясь в свое время к обороне высокогорных перевалов в центральной части Главного Кавказского хребта, недооценило всю важность укрепления этого района в инженерном отношении. Оно ошибочно считало, что горные вершины и высокогорные перевалы сами по себе — без дополнительного их укрепления скрытыми огневыми позициями, без минирования горных проходов, проезжих вьючных дорог и троп, — то есть без организации их обороны войсками, — являются непреодолимой обороной для врага.

Немецкое же командование, зная, что до начала зимы на высокогорных перевалах осталось менее 8 недель, планировало одержать победу на этом направлении до конца сентября.

Так сложилась общая обстановка на Кавказе к началу боев на перевалах. Используя сохранившиеся архивные фронтовые документы, записи и впечатления участников боев, а также их рассказы, автор намеревается на этом общем фоне подробно описать боевые действия на самих перевалах Главного Кавказского хребта и «под лупой» рассмотреть детали этих уникальных событий.

Согласно указанию ОКВ от 12 августа 1942 года генерал Конрад поставил перед дивизиями 49-го горнопехотного корпуса следующие задачи:

— 4-й горнопехотной дивизии действовать на правом фланге, захватить перевалы у истоков Большой Лабы. Сосед справа — 44-й егерский корпус.

— 1-й горнопехотной дивизии действовать на левом фланге, захватить перевалы в истоках Теберды и Кубани. Выделить отряд охранения на левом фланге в Баксанское ущелье и на. перевалы Эльбруса.

Передовые отряды и передовые группы были созданы в каждой из двух дивизий и в каждом из полков. Необходимое тыловое имущество и артиллерию перегрузили с грузовиков на лошадей и мулов. Громадные тюки и оружие (на сленге егерей называвшиеся «большая туча») несли на себе и сами солдаты.

1 гпд должна была наступать по Военно-Сухумской дороге, южная часть которой в Кадорской долине в 16 км юго-восточнее Сухуми соединяется с прибрежной дорогой. 4-й гпд предстояло продвигаться через труднодоступную долину Большой Лабы к истокам Бзыби, впадающей в 64 км северо-западнее Сухуми в Черное море.

По Военно-Сухумской дороге двинулся горнопехотный отряд фон Хиршфельда. Эта группа была укомплектована двумя лучшими ротами 98-го и 99-го горнопехотных полков и имела дополнительно специальное тяжелое вооружение. После того как 11 августа немцами был захвачен крупный промышленный поселок Микоян-Шахар, отряд фон Хиршфельда неотступно преследовал отступающие советские войска. 14 августа немцы устроили «частную битву на окружение» за овладение поселком Теберда. Отряду фон Хиршфельда досталось 23 орудия (среди них 7 тяжелых), два танка, 96 грузовиков и много стрелкового оружия. Вечером в расположение этой боевой группы прибыл генерал Конрад и лично приказал продолжать наступление.