Орлиное царство - Джек Хайт

Ноябрь 1177 года: Монжизар

Джон и Балдуин шли мимо десятков убитых сарацин к первым палаткам христиан, которые уже ставили на поле. Большинство франков продолжало преследовать убегавшего врага, но несколько сотен начали обустраивать лагерь. Повара развели костры, солдаты собирали добычу с убитых врагов и сваливали в кучу посреди лагеря, где ее потом разделят. Солдаты опускались на колени, когда мимо проходил Балдуин, направляясь к своей палатке.

– Слава Балдуину! – выкрикнул кто-то.

– Да здравствует король! – подхватил другой. – Да здравствует спаситель Иерусалима!

Джон последовал за Балдуином в шатер. Рено уже находился там и отдавал приказы по устройству лагеря. Его нос распух, и он так и не смыл запекшуюся кровь.

– Сир! – вскричал он. – Слава богу, с вами все в порядке. – Он увидел Джона и нахмурился: – Стража! Взять его!

Два стража Рено схватили Джона за руки.

– Прекратить! – взревел Балдуин. – Отпустите его.

– Он меня ударил, сир, – запротестовал Рено. – И сломал нос.

Балдуин посмотрел на Джона, но тот пожал плечами.

– Он пытался подать сигнал об отступлении.

– Это правда, Рено?

Рено не ответил.

– Я регент. Этот человек на меня напал. Его следует заковать в кандалы.

– Джон спас мне жизнь. – Балдуин расправил плечи и презрительно посмотрел на Рено. – Если кого-то и следует заковать в кандалы, то тебя, Рено. Если бы я последовал твоим советам, Иерусалим уже находился бы в руках сарацин.

– Но, сир…

– Молчать! Я больше не стану слушать твои оправдания. Ты больше не мой регент. Убирайся.

Рено не пошевелился. Его лицо покраснело, руки сжались в кулаки.

– Я сказал, уходи, – повторил Балдуин. – Или мне позвать стражу?

Рено коротко поклонился и выбежал из шатра, за ним последовали его люди. Балдуин подошел к стулу, сел и наклонился вперед, упираясь локтями в колени, и Джон вспомнил, что король серьезно ранен.

– Лекаря! – крикнул он. – Лекаря королю!

– Я в порядке, Джон, – ответил Балдуин. – Только принеси мне воды.

Джон налил чашу и протянул ее королю.

– Что теперь? – спросил он. – Кого вы назначите регентом?

– Никого, я буду править сам, – ответил Балдуин.

– Вашей матери это не понравится, сир, – заметил Джон.

– У нее не будет выбора. – Балдуин улыбнулся. – Ты же слышал, что говорят солдаты: я спаситель Иерусалима. Теперь она не осмелится мне противостоять.

* * *

Спустилась ночь, но Юсуф продолжал брести в темноте, спотыкаясь о камни и чувствуя, как колючий кустарник цепляется за тунику. Он посмотрел на звезды, чтобы сориентироваться, и продолжил идти на юг по дну оврага, хлюпая сапогами по грязи. Сильно болело колено, ему ужасно хотелось спать. Однако ночь выдалась холодной, и он понимал, что если остановится, то может сильно пострадать от холода. Или, еще того хуже, его отыщут франки.

Он бежал с поля битвы и укрылся в горах. Двигаясь на юг, Юсуф не раз видел трупы своих воинов, однако не нашел ни одного живого. Юсуф не знал, как далеко франки преследовали его людей, и не собирался искать ответ на этот вопрос. Он понимал, что должен идти до тех пор, пока у него остаются силы. Сто миль пустыни лежали между ним и Фарамой, самой восточной сторожевой заставой Египта, и он должен был найти способ их преодолеть.