Я, Юлия - Сантьяго Постегильо

– В этом семействе все решает императрица. Они сами этого не сознают, но так и есть.

– Кто «они»? – с любопытством спросила Луция.

– Все: легаты, центурионы и опционы, сенаторы, сам император, его друзья и недруги. Они не сознают, но за всем стоит она. Все вертится вокруг хозяйки. Вот почему я обратился к ней. Решил действовать наверняка.

– А теперь… что нам делать теперь?

В голосе Луции смешивались восхищение и нетерпение.

– Теперь станем ждать. Похоже, хозяевам придется вести еще одну войну. Надо подождать.

– Но если наши хозяйки отправятся в разные концы империи, мы снова будем в разлуке.

– Да. Но нам остается только ждать. Хозяйка занята другими делами, но непременно вспомнит об этом, вот увидишь. Она ничего не забывает, как может показаться иногда. Держит все в голове.

Каллидий размышлял о судьбе Адонии. Он сам начал думать, что императрица позабыла о юной умастительнице, спавшей с ее мужем. Оказалось, что нет. У хозяйки – Юлии – была невероятно цепкая память, удерживавшая и хорошее, и плохое.

Походный преторий близ Византия

Юлия Домна по-прежнему стояла в палатке, из которой ее муж отдавал приказы войскам. Ее взгляд был прикован к карте Римской империи с обозначением местоположения всех тридцати четырех легионов.

– Ренские легионы, – негромко повторила она.

LVII. Mare Britannicum[45]

Южное побережье Британии Осень 196 г.

– Есть ли известия с того берега? – осведомилась Салинатрикс у супруга.

Оба смотрели на воду, разделявшую юг Британии и север Галлии.

Клодий Альбин перебросил на южное побережье острова почти все свои войска. Здесь был собран большой флот. Три легиона – Второй Августов, Двадцатый Победоносный Валериев и Шестой Победоносный – готовились погрузиться на корабли и совершить прыжок к континентальным провинциям империи.

Альбин выглядел озабоченным. Он все еще держал в руке письма, полученные утром, – те самые, о содержании которых так хотела узнать его жена. Ему никак не удавалось сообщить ей о последних событиях: наместник Британии был всецело поглощен передвижениями войск.

– Новий Руф сдержал слово, – начал он. – Он уже на юге Галлии и вскоре достигнет Лугдуна, как мы и договаривались. Там он наладит оборону и будет ждать нас с Шестым легионом «Близнецы», который привел из Испании.

– Прекрасные новости! Отчего же ты так мрачен?

Альбин вздохнул очень глубоко и только потом ответил:

– Наместник Германии Вирий Луп соблаговолил известить меня, что остается верен Северу. Мы не можем рассчитывать на него. А без ренских легионов все становится намного сложнее.

– Поэтому ты решил переместить три британские легиона на юг, оголив границу у Адрианова вала?

– Так и есть. Мне нужно все, что есть под рукой. Если меаты и пикты захватят Британию, мы ее отвоюем. Но сейчас главное – расправиться с Севером.

Жена кивнула. Альбин правильно расставил дела в порядке срочности.

– Луп объявил, что остается верен Северу, и мы не можем рассчитывать на него. Выходит, он собирается бросить в бой свои войска, чтобы они сражались бок о бок с данубийскими легионами? Теми самыми, которые, как мы знаем полностью подчиняются Северу? – спросила Салинатрикс, размышляя о том, существует ли хоть какая-нибудь возможность выйти из этого тупика.

– Не знаю. Полагаю, Север заставит его сражаться против нас. Скорее всего, ренские легионы выступят, чтобы преградить мне дорогу к Лугдуну, где я намерен соединиться с Руфом, который привел с собой один легион и наверняка наберет в Галлии дополнительные войска. На месте Севера я бы поступил именно так.

Салинатрикс вновь кивнула. Север отличался большой расчетливостью в военных делах и был хорошим полководцем. Это было бы самым разумным ходом: преградить ее супругу путь из Британии в Лугдун. Из Лугдуна путь вел к Риму, но сперва надо было разделаться с Севером… и его женой.

– Луп относится к числу друзей Севера? – спросила Салинатрикс.

– Насколько я знаю, нет.

– И их родственники тоже не дружат между собой.

– Не дружат.

– Это означает, что в верности Лупа нет ничего личного, просто он думает, что Север выйдет победителем из этой схватки, так?

– Бесспорно так, – согласился Альбин.

Салинатрикс показалось, что в его голосе прозвучала горечь от предчувствия грядущего поражения. Очевидно, супруг был готов дрогнуть. Следовало решить вопрос с ренскими легионами – любым способом.

– Можно воздействовать на Вирия Лупа при помощи золота, – предложила она.

Ее муж невесело рассмеялся.

– Вряд ли у меня хватит золота, чтобы склонить Лупа на свою сторону, – отозвался он с некоторой едкостью.

Как можно не понимать, что мечты о верховной власти в Риме, лелеемые ими с давних пор, вскоре разобьются о суровую действительность? Правда, перед его глазами были три легиона и внушительный флот… но это могло означать лишь то, что его постигнет циклопическое по размерам бедствие.

– Не стоит уговаривать Лупа сражаться на нашей стороне, – продолжила Салинатрикс. – Нам нужно лишь, чтобы он не бился против нас с тем рвением, на которое рассчитывает Север.

Альбин посмотрел на супругу. Посмотрел внимательно – впервые за все время разговора.

– Не очень понимаю, что ты хочешь сказать, но это любопытно.

– Пусть у нас недостаточно золота, чтобы купить безусловную верность Лупа, пусть у нас не хватает сестерциев, чтобы четыре ренских легиона присоединились к нам. Пусть так! Но мы, несомненно, располагаем изрядной суммой, способной сделать так, чтобы Луп не слишком рьяно выполнял указания Севера. К примеру, ему велят остановить тебя в Галлии, а он вдруг потерпит поражение.

– Да, можно попытаться. – Альбин сдвинул брови в раздумье. – Луп сможет на словах хранить верность Северу, а на деле – поддерживать меня. Ему не стоит беспокоиться о том, кто одержит верх, ведь он так или иначе получит вознаграждение. Север будет думать, что Луп воевал вместе с ним, я же буду знать, что он помог мне сокрушить Севера – если победа окажется за нами. Пожалуй, Луп сочтет это привлекательным. В любом случае он возьмет от нас деньги за то, что не станет сопротивляться и замедлять наше продвижение. – Альбин посмотрел на супругу. – Мне по душе твой замысел.

– Есть еще кое-что, – продолжила Салинатрикс, воодушевившись оттого, что ее муж считается с ней, замышляя военные действия. – Даже если Луп будет разгромлен, Север позовет его на решающую битву, которая, вероятно, состоится близ Лугдуна. Он захочет собрать против тебя все силы. Как ты думаешь?

– Полагаю, да. Так он и сделает. Если он не узнает о том, что Луп подкуплен, то, конечно, позовет его.

– А перед битвой ты сможешь предложить Лупу еще денег. Кто продался один раз, так и