Исчисление ангелов - Грегори Киз

Он не знал. Он ничего не знал о турецких законах и обычаях.

Но Бен знал: он найдет ее во что бы то ни стало. Это он во всем виноват. Только он, и он…

Ничтожество. Полное ничтожество. Но он найдет ее, потому что она стоит поисков.

И Бен совершенно ясно увидел, что это значит – найти ее. Это значит – он должен остаться в Венеции или отправиться в Константинополь, или в каком-то ином, пока неизвестном направлении, но следом за кораблем бея. И он понимал, что ему на это может понадобиться не три дня, а значительно больше.

А через три дня московиты будут уже в Венеции.

Это такая простая формула. И вот теперь ему ничего не остается, как спасать Венецию, следуя своему обещанию.

Тяжело вздохнув, он поднялся, взял себя в руки и пошел по лестнице наверх.

Ньютон все так же сидел, закрыв лицо руками.

– Вы правы, – сказал Бен, – ее здесь нет.

– Эта девочка так дорога тебе?

– Она человек, и потому она значила для меня больше, чем для вас. – Он поморщился – ему не понравился собственный тон – и поднял руки. – Но пусть остается все так, как есть, – прошептал он. – Я все равно найду ее. А сейчас я кое-что хочу вам сказать.

– Да? Но ты больше не будешь терзать меня своими нападками?

– Я не знаю, все будет зависеть от вас, сэр.

– Как это надо понимать?

– Как понимать? Что вы сейчас планируете делать?

Ньютон посмотрел ему прямо в глаза:

– Обещаю тебе, Бенджамин, я больше тебя не брошу. На этот раз мы поднимемся в воздух вместе и отправимся куда-нибудь, туда, где безопасно и где я смогу продолжить свои исследования. – Он немного воодушевился. – Послушай, ты видел talos? – Он кивнул в сторону человекоподобного существа.

– Конечно, я его еще в вашей пражской лаборатории видел, – сухо ответил Бен. – Очень хороший слуга, я бы даже сказал, хорошая альтернатива ученику.

– Нет, Бенджамин, он не так прост, как может показаться с первого взгляда. Он – ключ к мудрости древних. И поможет проникнуть и познать мир malakim!

– Понятно.

– Нет, ты не понимаешь. Но я могу тебе все объяснить, Бен. Теперь в наших руках сосредоточено так много секретов и много новых систем. Я о таком раньше и мечтать не мог.

Бен почувствовал миг зарождения новой надежды, но тут же вспомнил, что много раз он уже слышал подобное от Ньютона.

– Послушайте меня, сэр, – начал Бен. – Вам известно, что сейчас сюда направляется русский флот?

– Сюда? Как сюда? Зачем?

– Это долго объяснять. Достаточно сказать, что они собираются захватить Венецию.

– Ах, ну тогда мы должны немедленно покинуть это место.

– Нет! – заорал Бен. Он даже и не подозревал, что слова Ньютона могут привести его в такое бешенство, хотя еще час назад он мечтал только об одном: найти Ленку, убедить Мэтера, поднять паруса и бросить Венецию на произвол судьбы. Сейчас он уже не мог так поступить, потому что где-то здесь, в городе затерялась Ленка. И он вдруг ощутил прилив справедливости и благородства. Он был поражен, что у него сохранились эти чувства. И несказанно обрадовался, что они прорвались на поверхность из глубин сердца, где таились под спудом прагматизма. – Я бежал из Бостона, бежал из Лондона, из Праги. Но хватит бегства, я остаюсь здесь и буду сражаться.

– Сражаться? Ты видел корабли над Прагой?

– Видел. Да и вы видели, сэр, что ими управляют пойманные и запертые в клетки malakim.

– Да, видел. Госпожа Карева, по всей видимости, украла мои чертежи.

– Сейчас это уже не важно. Вы придумали, как это создать, теперь вы должны придумать, как это уничтожить. Ослабьте сродство, которое удерживает malakim в повиновении, и пусть они разлетаются куда хотят. А корабли московитов, как камни, посыплются на землю. Разве это невозможно?

Ньютон вытаращил глаза, словно услышал нечто невероятное. И по его глазам Бен видел, какая борьба мыслей идет в голове его учителя. Наконец Ньютон произнес:

– Наверное, возможно. Только это очень опасно. Я не хочу рисковать собой ради этого города, которому я ничем не обязан.

– Ну, тогда мне скажите, как это сделать, – проворчал Бен. – И я это сделаю. Опасность меня не смущает.

– Но она смущает меня, Бенджамин, я не хочу, чтобы ты в это ввязывался.

– Вы, что же, хотите, чтобы я остался под пулями и бомбами московитов вообще без какой-либо защиты? Я поклялся Карлу, что буду с ним здесь до конца.

– Я не хочу, чтобы ты тут оставался, я хочу, чтобы ты улетел со мной.

– У меня здесь есть друзья, которых я не могу бросить только потому, что я испугался, – язвительно бросил Бен. – У меня есть друзья, которые меня любят и которым я доверяю. Вы, сэр Исаак, не принадлежите к их числу. И я предпочту остаться здесь с друзьями и драться с мушкетом в руках, нежели бежать куда-то с вами, с человеком, которому я не доверяю и которого не люблю.

– Бенджамин… – начал было Ньютон и замолчал. Затем продолжил: – Бен, наши с тобой научные исследования важнее всего того, что ты только что упомянул. Поверь мне.

Бен с расстановкой произнес:

– Это странно, конечно, сэр, но я вам действительно верю. Однако я буду делать то, что должен делать.

– В таком случае, я ничем не могу тебе помочь.

– Неужели я ничего не могу сделать, чтобы уничтожить эти корабли?

Ньютон пожал плечами:

– Может быть, и можешь. Ты, Бенджамин, всегда был горазд на всякого рода выдумки. Может быть, и на этот раз ты что-нибудь придумаешь. А сейчас, если ты не против, мой talos проводит тебя к выходу. Похоже, мне нужно готовиться к новому полету.

Прежде чем спуститься по лестнице, Бен остановился и, не оборачиваясь, произнес:

– Поторопитесь с отлетом. Карл намерен стереть вас с лица земли вместе с этим островом, только чтобы вы не попали в руки московитов. Прощайте, сэр. Боюсь, мы с вами никогда больше не увидимся.

Красные Мокасины потряс головой, чтобы прийти в себя. Он был рад оказаться на воздухе, пусть даже и зловонном. Каналы вместо улиц, гниющие в воде дома и ужасный смрад! Он поймал себя на том, что повсюду ищет врагов. То, что атаковало его в Алжире, последовало за ним и сюда. Он знал это, он чувствовал это. В глубине зловонных вод Венеции что-то ужасное подстерегало его.

Он намеревался разобраться с теми впечатлениями, что он вынес с «тихого» совета, и понять, какое же там было принято решение. Но он никак не мог сосредоточиться. Не имело значения, что там было сказано или решено. Здесь готовится сражение, и он, Красные Мокасины, будет участником разворачивающихся событий. Это был только мнимый предлог собраться здесь и выслушать, как Бенджамин Франклин собирается уничтожать летающие корабли. На самом деле все уже было решено.