Терновый венец Екатерины Медичи - Неля Гульчук

Звезда Гизов внезапно потухла. Подобное унижение для клана было поистине нестерпимым.

Достигнув крайнего предела неудач, Меченый, не привыкший сдаваться, решил повернуть колесо фортуны в свою сторону и для начала продемонстрировал свои исключительные организаторские способности.

Прежде чем сесть на корабль, который должен был доставить его во Францию, он послал знаменосцев в Тоскану, дабы обеспечить охрану сиенских городов, все еще удерживаемых Францией. Основную часть армии он передал своему брату герцогу д’Омалю с приказом немедленно доставить ее во Францию. Сам же по дороге домой отвоевал на Корсике порты, захваченные генуэзцами.

Прибытие Меченого в начале октября в Сен-Жермен было встречено всеобщим ликованием.

Раскрыв объятия вернувшемуся с войны полководцу, король воскликнул:

– Никогда ни один господин не был столь же доволен своим слугою, как я вами.

Тепло королевского приема было подернуто грустью. Королева скорбела об утраченных иллюзиях, ей оставалось смириться с мыслью, что итальянское наследство потеряно для нее безвозвратно.

В отсутствие плененного Монморанси король назначил Франциска де Гиза главнокомандующим, наделив его всеми полномочиями в вопросах как гражданского, так и военного характера. Герцогиня де Валентинуа делала ставку на любовь короля и на то, что военная удача вернется в лагерь Гизов.

Члены воинствующего клана посчитали, что власть отныне в их руках.

Несмотря на ужасную нищету и пустоту казны, войско было собрано и вновь готово к походу. Командование было доверено герцогу де Гизу, но цель экспедиции на этот раз устанавливал не он.

Генрих, как следует поразмыслив, испытал угрызения совести и решил, что должен принимать гораздо большее участие в ведении дел в своем королевстве. Пренебрегая мнением совета, король настоял на следовании старому плану Монморанси и Колиньи. Уже давно существовало одно место на карте, которое мешало французам как бельмо в глазу: это был Кале.

Все мысли Генриха II с юности вертелись вокруг Кале. И теперь он вновь думал об этой смелой затее, которая может окончательно вышвырнуть англичан за пределы королевства, но может и окончательно подорвать престиж Франции. И все-таки король решил ввязаться в это опаснейшее предприятие и пойти на риск.

Ровно через три месяца после разгрома испанцами Сен-Кантена французский король, отдав командование герцогу Франциску де Гизу, отправил армию на завоевание этого города, который еще со времени Столетней войны принадлежал Англии, чьим королем-консортом был муж Марии Тюдор, то есть не кто иной, как Филипп II, король Испании.

Французов и короля поддерживала надежда на военное искусство Меченого.

Екатерину также беспокоила осада Кале, но совершенно по иным причинам: взятие Кале, бесспорно, выведет герцога де Гиза на первое место в королевстве.

Безусловно, поражение принесет Франции величайший ущерб, и она будет горько оплакивать его, но победа Меченого принесет королю еще больше несчастий. Честолюбие Гизов безмерно!.. Их главная цель – быть королями над королем!

Но к мнению королевы снова никто не захотел прислушиваться. Екатерина снова была отодвинута на второй план.

Франциск де Гиз был убежден, что он – первый полководец своего времени. Теперь, после неудачного похода в Италию, ему необходимо было убедить в признании своей избранности всю Францию, а для этого срочно загладить все последние поражения в Италии и принести французам новые блестящие убедительные победы.

Только великий подвиг и великая победа могли поднять дух французов и возродить древнюю боевую славу Франции.

Взять Кале, защищенный английской боеспособной армией, неприступными стенами, морем!.. Кале – ключ от Франции! На это требовалась не только смелость, но дерзость и выдающийся талант полководца. И эти мысли особенно вдохновляли Меченого! Ведь славу великих побед приписывают тому, под чьим руководством они были достигнуты.

В возвращении Кале королевству Франциск де Гиз увидел возможность заслужить для себя немеркнущую славу и почести, достойные короля!..

В разгар зимы герцог де Гиз, мастерски организовав осаду, сумел отбить город Кале, попавший в руки англичан в 1347 году. За пять дней он сумел овладеть фортами и крепостью, а потом и городом, который англичане покинули в начале января 1558 года.

Французы, войдя в Кале, захватили богатую добычу, оцениваемую в миллион золотых экю.

Звезда Гизов снова стояла в зените, и Диана де Пуатье, ставшая их родственницей, грелась в лучах славы. Победа имела огромное моральное значение, поскольку англичане наконец-то, по прошествии более чем двухсот лет, были изгнаны с французской земли. Унижение, связанное с их присутствием на ней, закончилось. У Франции был теперь такой надежный защитник, как герцог Франциск де Гиз.

Быстрота, с которой совершилось завоевание, поразила всю Европу. Пошатнувшаяся репутация Франции была восстановлена.

На улицах Парижа люди обнимались, пели и плясали. Стыд, уныние, страх, завладевшие людьми после разгрома Сен-Кантена, рассеялись. На этом всеобщем празднике народ, буржуа, принцы и вельможная знать объединились, чтобы вместе порадоваться поражению англичан и прославить истинного героя королевства – герцога Франциска де Гиза.

– Да здравствует Меченый! – эти слова как клич неслись над городом.

Герцог Франциск де Гиз прекрасно знал, как обращаться с трудовым Парижем, он был его идолом. Екатерина восхищалась его умением подыгрывать толпе.

Любовь народа была необходима клану, ибо хитрый Меченый метил выше, стремился к самой вершине власти. Он и его брат, Карл Лотарингский, чтобы навсегда возвеличить свой род, взойти на ступени, ведущие к трону, настаивали на срочном заключении брака дофина и своей племянницы Марии Стюарт.

Как можно было отказать хоть в чем-нибудь этому спасителю, этому любимцу народа? Даже Диана была потрясена усилением влияния Меченого и пыталась отсрочить заключение брака. Напрасно Екатерина, ссылаясь на слабое здоровье своего четырнадцатилетнего сына, вздыхала, что эта женитьба его убьет. Напрасно вступили в союз королева и фаворитка. Нерешительный король, который тоже не хотел, чтобы церемония состоялась так скоро, не мог отказать герою, который олицетворял мощь государства.

– Эта свадьба должна состояться в ближайшее время, чтобы затем приступить к другим, более неотложным делам, – такое решение принял король вопреки себе самому, супруге и фаворитке.

Во дворце епископа Парижа, где королевская семья и свита провели ночь перед свадебной церемонией, шли последние приготовления к началу торжества. Специально построенная галерея вела от дворца к западному входу в собор Нотр-Дам. Она была украшена гобеленами с вышитыми на них лилиями.

Камеристки в специальных покоях, отведенных для невесты, поправляли складки на ее свадебном платье, завивали локоны в прическе, придавали туалету ту совершенную законченность, какая необходима в королевской семье для столь важного события.