Киевский особый... - Руслан Иринархов

Противник немедленно подтянул к месту удара свои резервы и артиллерию. На поле боя была вызвана и авиация, которая нанесла бомбовые удары по боевым порядкам наших дивизий. Бой разгорался, в него вступали все новые и новые силы. Гремели залпы танковых и артиллерийских орудий, все больше и больше дымных шлейфов поднималось над полем боя. В сплошном дыму уже ничего не было видно, но сражение продолжалось.

С 17 часов части противника начали обходить открытый левый фланг 19-й танковой дивизии, создавая угрозу выхода на тылы наших контратакующих частей. Остановить этот обход дивизия уже не могла, в трехчасовом бою под Войницей она потеряла 20 танков Т-26 и 12 бронемашин БА-10, в артиллерийском полку осталось только 14 орудий[304]. В этом сражении погибли все командиры танковых полков 19-й дивизии и командир 22-го механизированного корпуса генерал-майор С. М. Кондрусев. Большие потери в личном составе и боевой технике понесла и 135-я стрелковая дивизия.

Под сильными фланговыми ударами противника наши части были вынуждены остановиться, а затем начать отход на рубеж Станиславовка, Ульянки, Одероды. Не принес ожидаемого успеха и контрудар 215-й моторизованной дивизии, наступавшей с севера (с рубежа колхоз Анусин, колхоз Замосты, Богуславовка) в направлении Турийск, Устилуг, которая наткнулась на сильный огонь занявших оборону частей 298-й пехотной дивизии и была вынуждена перейти к обороне.

Но и потери немцев были значительными. Офицер 14-й танковой дивизии вермахта записал тогда в свой дневник: «Трудно приходиться нам воевать… Один взвод танков полностью уничтожен… Никто из нас никогда еще не участвовал в таких боях, как здесь, в России. Поле сражения имеет ужасный вид. Такое мы еще не переживали»[305].

Противник, остановив удар наших войск, сам перешел в наступление. 14-я танковая и 298-я пехотная дивизии, обойдя отходящие части 27-го стрелкового корпуса, устремились к местечку Торчин, где держала оборону 1-я противотанковая артиллерийская бригада. Помня об уроке, полученном в бою у Затурцев, германские части двигались на восток, пустив впереди себя разведку.

При обнаружении огневых позиций артиллеристов на поле боя была немедленно вызвана авиация. Одновременно танки и пехота противника начали прорыв обороны бригады. Вот как вспоминал этот бой Маршал Советского Союза К. С. Москаленко: «В воздухе появилась вражеская авиация. До 50 самолетов начали ожесточенную бомбежку огневых позиций и местечка в тот же час, как началась атака пехоты и танков. Открыли огонь также артиллерия и минометы противника. Враг наглядно продемонстрировал тактику использования родов войск. Надо признать, что взаимодействие их было отработано четко»[306].

Ожесточенный бой разгорелся у местечка Усичи, где держали оборону основные силы бригады. Артиллеристы встретили наступавшие части противника метким огнем, подбив около 18 танков[307].

Не прорвавшись на этом участке, противник обошел позиции бригады южнее и, подойдя к району Луцка, завязал бой с отходившими в этом направлении частями 135-й стрелковой дивизии.

Ожесточенные бои шли и на участке обороны 131-й моторизованной дивизии, занимавшей оборону в районе Луцка и южнее по восточному берегу реки Стырь. Особенно сильный удар был нанесен в стыке 489-го мотострелкового полка с частями 27-го стрелкового корпуса. Несколько подразделений противника с боем форсировали реку, но были отброшены подошедшими резервами дивизии.

Учитывая сложное положение в обороне 5-й армии, генерал Потапов приказал 1-й противотанковой артиллерийской бригаде отойти в район Рожище и не допустить форсирования реки Стырь частями противника севернее Луцка. На это направление были нацелены и отходящие части 19-й танковой и 135-й стрелковой дивизий.

Но отдельные разведывательные и передовые отряды противника уже форсировали реку Стырь севернее Луцка и устремились в направлении Ровно, где у местечка Клевань их встретили части 20-й танковой дивизии, сосредоточившиеся в этом районе. Первым по врагу открыл огонь артиллерийский полк майора С. И. Юрьева, который сразу накрыл передовые колонны 13-й танковой дивизии противника. Затем в атаку двинулись воины мотострелкового полка подполковника П. В. Перерва, которых поддержали и танкисты.

Завязался кровавый бой, обе стороны несли большие потери. Возглавляя атаку, сгорел в танке командир 40-го танкового полка майор Л. Г. Третьяков, погибли многие бойцы и командиры. 20-я танковая дивизия в этом бою потеряла 33 танка.

В это время юго-западнее Клевани с прорвавшимся противником вели бой и части 35-й танковой дивизии 9-го механизированного корпуса. Только наступившая темнота развела противоборствующие стороны до утра.

Продолжали бои и окруженные противником части 87-й и 124-й стрелковых дивизий. По радиосвязи командование этих соединений наконец-то получило приказ Ставки: «Оставить технику, закопав ее, и с ручным оружием пробиваться лесами на Ковель»[308].

Выполняя полученное распоряжение, остатки 87-й стрелковой дивизии в ночь на 24 июня отошли в район Сельца. Тяжелые потери понес 283-й стрелковый полк, прикрывший отход дивизии в районе Суходол, который был почти полностью уничтожен атакой немецких танков и огнем минометов. Только небольшое количество его воинов под покровом темноты прорвалось к основным силам, которые отдельными подразделениями продолжали вести бои на участках Тростянка, Русов, Хотячев.

Положение дивизии осложнило и то обстоятельство, что утром, при проведении рекогносцировки направления прорыва из окружения, в районе Верезовичей погиб генерал-майор Ф. Ф. Алябушев, нарвавшись на отряд вражеских автоматчиков. Командование принял начальник штаба дивизии полковник М. И. Бланк.

В ночь на 25 июня остатки дивизии пошли на прорыв. Стремительно проскочив через луцкое шоссе под обстрелом германских патрулей, они двинулись на северо-восток, в междуречье Турьи и Стохода. Восемь суток по тылам наступающей группы армий «Юг» пробирались воины дивизии, испытывая большие трудности. Нехватка продовольствия, постоянные стычки с вражескими подразделениями не смогли подорвать дух советских воинов, которые сумели дойти до линии фронта.

В полосу обороны 15-го стрелкового корпуса вышли остатки 87-й стрелковой дивизии (около 200 человек) под командованием полковника М. И. Бланка, сохранив знамя и два уцелевших орудия[309], чтобы продолжать борьбу с ненавистным врагом.

Тяжелая обстановка сложилась на участке обороны 124-й стрелковой дивизии. Утром противник занял город Горохов, полностью окружив ее части, ведущие бои на рубеже Кучки, Яремковцы, Шарпаньце, Лучница, Лещятув, Ляшки.