Самураи. Первая полная энциклопедия - Вячеслав Шпаковский

Самураям с детства прививали не только верность воинскому долгу и учили всем тонкостям военного ремесла, но также их учили и релаксации, ведь не может человек только тем и заниматься, что думать о смерти или убивать себе подобных! Нет, в них воспитывали еще умение видеть прекрасное, ценить его, любоваться красотами природы и произведениями искусства, поэзией и музыкой. Причем любовь к искусству была точно так же важна для самурая, как и военное мастерство, тем более если воин-самурай хотел стать в мирное время хорошим правителем. Из его дома, как правило, открывался красивый вид на природу, необычный сад, например, а если таковой отсутствовал, то садовнику особыми приемами следовало создать в нем иллюзию далекого пейзажа. Для этого маленькие деревья и большие камни располагали в особом порядке, сочетая с прудом или ручьем с небольшим водопадом. В свободное от ратных дел время самурай мог наслаждаться музыкой, например, слушать игру на биве (лютне) и также песни и стихи какого-нибудь бродячего музыканта, зашедшего к нему в усадьбу. Сам он при этом просто сидел на татами и попивал чай, наслаждаясь покоем и понимая, что нет ни прошлого, ни будущего, а только всего лишь одно-единственное «сейчас». Нельзя было и не знать поэзии известных поэтов, не говоря уже о том, что, совершая сэппуку, самурай был просто обязан оставить свои собственные предсмертные стихи. А если он этого сделать не мог, то, значит… умирал некрасиво, а «некрасиво» – значит, недостойно!

Поэтому неудивительно, что древние классические рассказы о самураях, как и некоторые другие японские повествования, наполнены еще и стихами. Включение в текст стихов – отличительная черта буддийских сочинений, впрочем, китайские историки и писатели тоже любили вставлять их в ключевые места повествований. Авторы хроник и рассказчики Древней Японии были хорошо знакомы и с теми, и с другими, и вполне возможно, что именно у них они и позаимствовали этот старый риторический прием. В результате и самурай, и поэзия стали практически неотделимы друг от друга.

Впрочем, нечто подобное наблюдалось и с рыцарями Западной Европы, да и витязями Руси. Там были в почете песни менестрелей, а многие рыцари слагали баллады в честь своих прекрасных дам либо… посвящали свою музу Христу, особенно те из них, кто отправлялся в Крестовые походы. При этом разница заключалась даже не в содержании (хотя в нем она также присутствовала), а в размере поэтических произведений.

В VII веке, а некоторые ученые полагают, что еще раньше, основой японского стихосложения стали строки по 5 и 7 слогов. Поначалу в длинных стихотворениях комбинация 5 и 7 слогов использовалась произвольно, но к IX веку самой распространенной поэтической формой стала танка, или «короткая песня», ритмический рисунок которой выглядит так: 5-7-5-7-7. Танка сделались очень популярны. Однако вскоре после того, как танка превратилась в стандарт стихосложения, возникла тенденция «разбивать» ее на два полустишия: 5-7-5 и 7–7. В стихосложении участвовали два поэта, которые составляли каждый свое полустишие самостоятельно, затем их «соединяли», часто меняя при этом их порядок: вначале 7–7, а затем 5-7-5. Так появилась новая поэтическая форма рэнга – «соединенный стих». Позднее два полустишия стали связывать до пятидесяти раз, и таким образом даже возникали целые поэмы из ста частей, а участвовало в их написании до десяти человек.