Королева острова - Ванесса Райли

Келлс был богат, из добропорядочных католиков. Ему было не о чем беспокоиться, но неудачи, похоже, терзали его.

– Ваш па поймет. Он бы не захотел, чтобы вы зря тратили деньги. А то у вас так ничего и не останется.

– Кое-что все-таки останется. Ты умная девочка.

– Да, так говорит мой па. Если ты стараешься, никто тебе слова худого не скажет.

– Кто-нибудь да все равно скажет, – вздохнул Келлс. – Ты прибереги для меня лучшее одеяло, но скидки не давай. Друг должен платить полную цену.

Друг?

Друзей у меня, кроме Китти, не было. Не знаю, считается ли она, – если ее можно заставить дружить.

– Да, полную цену.

Я встретила его взгляд и не отвела свой. Мне стыдиться нечего. В конце концов, я деловая женщина! Все эти годы я наблюдала, как делает па, выходит, могу назначить справедливую цену. И все же, после того как Келлс целую вечность таращился на меня, я опустила взгляд в пол и принялась поправлять насквозь промокшую косу.

– Да что такое у вас на уме? Мысли я читать не умею.

– Полагаю, ты все же умеешь немного читать. Мер Бен умела.

Вновь он произнес имя моей дамфо с такой нежностью. Я представила, что Келлс заглядывает к ней, как я, за советом и угощается пряным засахаренным имбирем.

– Мне читать недосуг, есть вещи поважнее – например, цены. Мы не договорились, какие цвета вам нужны.

Он задрал голову к крыше, покрытой свежей соломой.

– Тебя когда-нибудь спрашивают, правда ли ты мулатка, правда ли Кирван твой па?

Я подергала косу, тонкую и аккуратную – мои волосы были прямыми, как долгий день, и глубокого цвета черного дерева, прямо как у па.

– Мами говорит, это у меня от Кирванов. У ее отца креольские волосы, кудрявые. А мне хочется густые, как у нее.

А как зыркнул па, когда мами рассказала ему, что ее пытался навестить надсмотрщик Теллер! Видал бы Келлс – тогда бы знал, что па никого к ней не подпускает.

– А вам зачем?

– Кожа у большинства детей от подобных союзов светлая.

Я сжала руки и сложила их, будто собираюсь лущить бобы. Я была темнее мами и Китти, но никогда не задумывалась о цвете своей кожи.

– Думаю, мне свезло. Черная кожа очень красивая.

Он по-прежнему пристально смотрел на меня. Даже улыбнулся, хотя я сомневалась, что он тоже так думал. Плантаторы считали, что черные нужны только для работы в поле и больше ни для чего.

Я поднялась как мами – медленно и величественно.

– Дождь почти утих, мистер Келлс. Пойду-ка я себе…

Он вскочил, подошел к двери и придержал для меня створку.

– Позаботься, чтобы мне досталось одеяло. Самое лучшее. Я люблю синий цвет.

Я забрала у него шарф и сунула в карман.

– Готовьте монеты. Мы так и не договорились о цене. Синий достать непросто.

– Я приготовлю монеты, мисс Кирван, приготовлю.

Его смех звучал мне вслед, ну и ладно. Я заключила сделку и, возможно, обзавелась другом.

Монтсеррат, 1768. Погоня

Проходя мимо источника, я поправила шаль. Мешок я набила товарами на продажу. Па должен был вернуться. Несколько месяцев назад он опять уехал. Я наторговала шестьдесят фунтов – в основном на рынке по субботам, а остаток товара сбывала мистеру Келлсу. Он стал моим постоянным покупателем, я убирала его дом, пока хозяин отсутствовал, не давая плесени, этой зеленой пыли, просочиться в его богатства.

Я миновала старое хлопковое дерево и забор Келлсов. Я скучала по нашим перепалкам из-за цены, по тому, как его усы смешно подергивались, когда он разглядывал мои миски. И как весело смеялся, рассказывая о своих путешествиях по Европе.

Со стороны города прикатила повозка. Громко стучали копыта.

Я спряталась за большим деревом, тень которого падала на хижину Бенов.

– Долли…

Я и впрямь хотела, чтобы он вернулся?

– Мистер Келлс?

Он приподнял круглую шляпу, отделанную бобровым мехом. Лицо его загорело, и в своем длинном изумрудном кафтане и свободных белых бриджах он выглядел очень нарядным. Кафтан сверху донизу украшала синяя вышивка. Как-то очень вычурно. Больно уж красиво для Монтсеррата.

– Как видишь. Я ездил в Лондон, а потом в Демерару.

Я прикрыла глаза и шагнула вперед, к его лошади.

– Демерара? Где это?

– За Тринидадом. Это просто райский уголок. Я строю там плантацию. Надеюсь, на сей раз все получится.

– Значит, вы снова уедете с Монтсеррата?

– Я расширяю свои владения. Показал ее Кирвану. Он считает, что дела идут прекрасно.

– Вы видели моего па? Он вернулся?

– Нет. Полагаю, у него остались дела на Гренаде. – Келлс склонил голову набок. – Должно быть, ты направляешься в город. Все еще пытаешься разбогатеть? Может, купишь меня и весь Монтсеррат?

– Нет. Хотя кое-что получилось. Но вы и я на самом деле хотим одного и того же. Побольше денег.

– И чтобы весь мир знал наши имена. – Он на миг прикусил губу, сжал зубами, пока она не налилась кровью. – А ты проницательна, девочка. Что продаешь?

Я встряхнула мешок из обрезков крепкой холстины.

– Мами сшила славное одеяло. За него можно выручить кучу шиллингов.

– Остается лишь восхититься твоей деловой хваткой. – Он похлопал по облучку. – Подвезти до города?

Так было бы безопаснее, но что скажут люди, увидев меня в повозке с Келлсом? Я вцепилась в легкий шарф, наброшенный на плечи.

– Не знаю. У вас и места сзади нет.

– Мы же соседи, Долли. Не бойся меня.

– Вы только что из города. К чему тратить время на дорогу обратно?

Он спрыгнул на землю и помог мне подняться.

– Пустяки.

– Ну раз уж вы слезли… Спасибо.

Он торопливо перешел на другую сторону, вскарабкался наверх и щелкнул поводьями.

– Хорошо, что ты не упрямишься. Юный Кирван говорит…

– Остановите повозку. Выпустите меня!

– Мы еще не доехали до города, Долли.

– Я никуда с вами не поеду, если вы будете говорить о Николасе.

Келлс коснулся моей руки, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Похоже, вы не ладите. Странно. А он, кажется, любит поговорить о тебе. Всегда спрашивает, давно ли я тебя видел.

Я на него так и вытаращилась.

– Не вздумайте сказать ему, что мы разговариваем. Он рассердится.

Келлс поправил перчатки и натянул поводья.

– Он не навредит мне. Николас не знает, как это сделать.

– Детеныш гадюки тоже кусается.

– Он укусил тебя, Долли?

Понурившись, я отвела взгляд.

– Полагаю, да. – Голос Келлса