Заговор против террора - Алекс Маркман

— Я живу одна. У меня одна комната в коммуналке, досталась мне после смерти матери. Она умерла в прошлом году. — Софа похлопала ресницами, останавливая слезу. — Если меня направят по распределению куда-нибудь в тьмутаракань, я потеряю жилье и прописку в Москве.

— Значит, вы меня приглашаете на чай? — спросил Кирилл, беря ее под руку. Софа не пыталась освободиться.

— Ваше предложение пригласить вас ко мне на чай почти принято, — сказала она сквозь смех. — Но лучше это сделать в другой раз. У меня в плитке спираль сгорела, и я все не соберусь ее сменить. Да и плохо у меня получается обращаться с железками. Так что согреть воду для чая не на чем.

— Моя вторая специальность — ремонт электроплиток, — уверенно заявил Кирилл, и Софа легонько ткнула его локтем в бок за явную ложь. — И даже в этой области у меня узкая специализация, — продолжал дурачиться Кирилл, под одобрительный смех Софы. — Я в основном имею дело со сменой спиралей. Есть у вас запасная спираль?

— Есть, — сказала Софа, — но есть кое-что еще, чего не хотелось бы вам показывать. Это является более серьезным препятствием, чем спираль.

— Вы разжигаете мое любопытство, — сказал Кирилл. — Объясните.

— Мои соседи. У нас в коммуналке четыре комнаты, на четыре семьи. Моя комната последняя от входа. А вот в первой живут довольно шумные соседи и порой доставляют мне неприятности.

— Что им от вас нужно? — спросил Кирилл.

— Мы пришли, — объявила Софа, останавливаясь у подъезда пятиэтажного дома. — Вам в самом деле интересно, что против меня имеют соседи?

— Да. Сгораю от любопытства.

— Тогда пойдем ко мне. На «ты», Кирилл, можно?

— С удовольствием, Софа. Гарантирую безупречную работу электроплитки.

— В таком случае гарантирую горячий чай, — тем же тоном сказала Софа и, открыв замок двери коммуналки большим желтым ключом, шагнула в темный, пропахший папиросным дымом коридор. В конце коридора виднелась распахнутая дверь общей уборной. Ее не закрывали, чтобы сэкономить электричество, ведь свет из маленького окошка в уборной проникал и в коридор. Единственная лампочка, густо покрытая пылью, по-видимому, давно перегоревшая, свисала с потолка на тонком проводе и казалась засохшей грушей. Ее легко можно было достать рукой, а высокий человек мог и головой задеть.

— Иди за мной, — командовала Софа, проходя вперед. Даже в полутьме Кирилл заметил, насколько обольстительна ее фигура. Она со щелчком отперла замок и жестом пригласила его войти в комнату. Сквозь задернутые занавески проникали лучи затухающего дня, освещая опрятно прибранную железную кровать в левом углу, стол без скатерти посредине, полки с книгами и стол справа, возле окна, под нишей, служивший кухней. Там-то и стояла электроплитка с перегоревшей спиралью, но Кирилла меньше всего заботило, как ее починить. Софа вела себя слишком свободно в первый же день знакомства. Будет ли она легкой добычей? От этой мысли в груди его стало горячо и сердце забилось яростно, как перед битвой.

— Тебе интересно бывать в Еврейском Антифашистском Комитете? — спросил Кирилл, чтобы как то отвлечься от вздорных мыслей и дать себе время обдумать, стоит ли начинать ухаживания.

— Очень, — ответила Софа. — Пожалуйста, Кирилл, повесь свое пальто сюда, на крючок на стене. Насчет комитета, — продолжала она, доставая с полки бесформенные куски плотного, как камень, белого рафинада, блюдца, чашки и блестящие щипцы для раскалывания больших кусков сахара. — Да, там очень интересно. Мне посчастливилось встретить там выдающихся людей.

— Амурное настроение Кирилла улетучилось. Он занялся ремонтом электроплитки, украдкой поглядывая на нее и стараясь явно не показывать своего интереса, спросил: — Кого, например?

— Например, я познакомилась с Полиной Семеновной Жемчужиной — женой Молотова, — Софа обернулась и посмотрела внимательно ему в глаза, чтобы подчеркнуть значительность сказанного. — Выдающаяся личность!

Кирилл внутренне напрягся. Тут уж действительно что-то крайне важное и интересное: жена Молотова дружит с людьми, подозреваемыми в связях с врагами! Неужели так далеко могло все зайти?

— Наверное, интересно с ней беседовать, — будничным тоном сказал Кирилл, делая вид, что поглощен укладыванием спирали в лабиринт керамической базы.

— Да, очень, — согласилась Софа. — Я сейчас расскажу тебе кое-что о ней. Готова ли плитка, товарищ специалист по спиралям?

— Да, готова, — торжественно объявил Кирилл, вставляя штепсель в розетку. — Видишь, спираль накаляется.

— Поставь на плитку чайник, — сказала она, продолжая рыться на полках, очевидно стараясь найти к чаю что-нибудь вкусное. Вдруг она замерла, как будто прислушиваясь.

— Соседи из первой комнаты пришли с работы, — заметила она с улыбкой и начала наводить порядок на столе. — Скоро начнется концерт.

Софа подошла близко к нему и сняла чайник с плитки, чтобы убедиться в ее исправности. Кирилл уловил слабый аромат духов, отчего его ноздри раздулись, как у лошади перед скачкой. Софа, очевидно, не заметила его настроения. Она одарила его одобрительной и ласковой улыбкой, вернулась к столу. Кирилл обернулся и жадно осмотрел ее фигуру. Дьявольское наваждение! Кровь бросилась ему в виски и сознание затуманилось на секунду от бешеного желания обнять ее и растрепать, как куклу. Он с трудом усмирил свой пыл. Интуиция подсказала ему, что простота и легкость обращения Софы происходят не от доступности или заигрывания, а от чувства равенства с мужчиной и желания поддерживать непринужденный, дружеский разговор. Хотя кокетство, конечно, было, однако не достаточное для таких преждевременных и неуместных действий. К тому же, он был на службе.

— Какой концерт ты ожидаешь от соседей? — спросил Кирилл, садясь за стол. Он почти успокоился и настроился на неторопливую беседу.

— Сегодня суббота совпала с получкой, — объяснила Софа, высыпая грузинский чай из кубика бумажного пакета в маленький белый чайник для заварки. — Самые скандалисты — это господин Сучков и его супруга мадам Сучкова, — со смешком добавила она, сняла большой чайник с раскрасневшейся плитки и стала наливать из него кипяток в маленький чайник. От горячей струи воды поднялись беспорядочные клубы густого белого пара.

— Холодно в комнате, потому и пар идет, — пояснила Софа. — С утра батареи холодные. — Она замерла на несколько секунд, прислушиваясь к звукам в коридоре. Держа чайник на весу, она с хитрой улыбкой метнула на Кирилла озорной взгляд.

Громко хлопнула дверь в общей уборной. Из коридора донесся топот ног и возбужденные возгласы соседей из дальней комнаты.

— Семейство Сучковых начинает сегодня концерт раньше обычного, — хмыкнула Софа, возобновив хлопоты вокруг стола. — Тебе повезло, Кирилл. Ты будешь свидетелем полной программы.

Она наполнила его граненый стакан, втиснутый в металлическую подставку, душистой коричневой жидкостью, и Кирилл опустил в чай кусок сахара, чтобы он размяк.