Легенды Севера - Оливия Кулидж

– Почему Хель преследует снами Бальдра, самого прекрасного и славного из богов? Почему бы ей не явиться самой, пока не произошло ничего страшного? Она наводит мрак на его сияющее лицо и приводит в смятение богов, чье счастье зависит от него.

– Хель повелевает прекрасному Бальдру явиться к ней, и она продержит его у себя до Судного дня, – ответил монотонный голос прорицательницы. – Она велит своим слугам варить мед для пира, украшает свои скамьи и зал золотом.

– Хель никогда не получит Бальдра! – крикнул Один. – Бальдр – сокровище всего мира. Он – красота и безоблачная радость, чистая святость, которая не знает зла.

– Отпусти меня, – простонала туманная фигура. – Я ответила тебе. Находиться здесь – пытка для меня. Я должна вернуться к мертвым.

– Спи спокойно, прорицательница, – сказал Один. – Ты больше не будешь страдать от дождя и снега. А Хель напрасно украшает свой дом для моего сына, потому что мы сможем защитить его.

Туман снова сгустился, и на могильном холме стало тихо. Один пришпорил коня, и тот понесся быстрее ветра, его грива и хвост развевались, словно облака. Огонек от копья бога становился все меньше и наконец совсем исчез. Безмолвие, нарушаемое только звуками падающих со скал капель, вновь воцарилось на темной земле.

Боги грустили из-за странных снов Бальдра, их печалило его помрачневшее лицо. Однако, когда Один принес в Асгард слова прорицательницы, их смятение превратилось в черное отчаяние. Счастье всего Асгарда было в Бальдре. Никто не мог даже мысли допустить, чтобы потерять его. Наступила долгая тишина.

– Хель не получит моего сына! – крикнула наконец жена Одина Фригг. – Я этого не допущу! Все на земле поклянутся мне, что никогда не причинят никакого вреда Бальдру.

Фригг умчалась из Асгарда и прежде всего направилась к камням и скалам. Они дали ей клятву не попадаться ее сыну под ноги, не резать, не бить и не оставлять на нем синяков. Затем богиня обратилась к деревьям и кустам. Те поклялись не хлестать Бальдра, не колоть его и не царапать. Потом Фригг попросила о том же ядовитые растения, птиц и зверей. Все звери, от огромного медведя до крошечного муравья, обещали оберегать Бальдра, но королева Асгарда все никак не успокаивалась. Она взяла клятвы у рек, чтобы они не утопили сына, у земли, чтобы она не похоронила его, у огня, снега, льда и всего, что могло бы причинить ему вред. Все с радостью уверяли ее в любви к прекрасному богу.

Когда Фригг вернулась в Асгард, не осталось ничего, что бы не присягнуло ей. Даже листья, падавшие с деревьев, облетали Бальдра. Бог, случайно бросивший в него маленькую веточку, с удивлением увидел, что та упала в стороне. Заинтригованный, он бросил маленький камешек, который отлетел, словно стукнувшись о невидимую стену, защищавшую Бальдра. Другие боги радостно закричали и стали пробовать бросать палки, камни, копья, огромные корни, но ничто не коснулось Бальдра. Одни отлетали назад, другие подскакивали в воздух, третьи сразу падали к его ногам. Каждая вещь вела себя по-своему, но ни одна не причинила богу вреда. Все летнее утро боги развлекались, бросая в улыбающегося Бальдра чем попало. Каждый бог придумывал что-то свое, и толпа громко хохотала после каждого трюка.

Локи, отец всех бед, отошел от группы. Только он один ненавидел Бальдра, поскольку не в его характере было находить что-то восхитительное в совершенно чистом и добром боге. Уже давно Локи скрывал свои мысли, и никто не подозревал, что он желал Бальдру зла. Бог взглянул на Фригг, которая сидела у окна своего дома и улыбалась, наблюдая за странным соревнованием.

– Прекрасная игра, – пылко произнес он. – Но не опасна ли она? Среди множества вещей наверняка есть та, о которой ты забыла.

– Я обошла всю землю, – ответила Фригг, – и теперь думаю, что забыла только одно. В остальном я уверена.

– Но если ты что-то пропустила, – воскликнул Локи, – не следует ли предупредить богов?

– О, это всего лишь омела, – ответила Фригг улыбаясь. – Маленький кустик, и я не вижу в нем ничего опасного.

– Полагаю, Бальдр в безопасности, – с беззаботным видом заметил Локи. – Ты успокоила мое сердце.

И он направился в лес искать омелу. Кустарник этот столь маленький, что ему пришлось долго ходить, чтобы найти ветку, из которой можно было сделать стрелу. Но наконец Локи нашел подходящую и остро заточил. Бог вернулся во двор, где веселье уже немного пошло на убыль, хотя вспышки криков и смеха еще слышались, когда испытывалось какое-нибудь новое оружие.

Хёд, брат Бальдра, грустно стоял в стороне, потому что был слепым, и никто не обращал на него внимания, поскольку все были увлечены новой игрой. Локи взял его за локоть.

– Идем. Присоединяйся к соревнованию, – сказал он.

– Как я могу это сделать? – печально спросил Хёд.

– Пошли со мной. Я буду направлять тебя.

Локи подвел Хёда к веселой группе, поставил прямо перед улыбающимся Бальдром и вложил ему в руку стрелу.

– Кидай, – сказал он, – и покажи им свою силу.

Хёд, польщенный тем, что его приняли в игру, изо всех сил метнул стрелу.

Раздался громкий крик, и потом наступила тишина. Слепой бог стоял в смущении, ничего не понимая.

– Бальдр прекрасный мертв! – крикнул кто-то за его спиной высоким голосом.

Хёд никак не мог понять смысла этих слов и только повторил:

– Бальдр прекрасный?..

Боги оттолкнули его и склонились над Бальдром. Хёд услышал, как боги медленно шли, словно неся что-то. Он остался один, и никто не откликнулся на его зов.

– Мы должны похоронить Бальдра с почестями, – сказал Один, – и отправить в царство Хель с подобающим блеском. Хотя мы и скорбим, но не будем впадать в отчаяние. Я дал гонцу Хермоду своего коня, и он отправился к Хель просить жизнь Бальдра.

Боги понесли погибшего к морю. Там их ждал корабль, на палубе которого пылал костер. С Бальдром отправили его оружие и одеяния. Один надел ему на палец кольцо, самое дорогое свое сокровище, из которого рождалось по восемь таких же каждую девятую ночь. Все боги, валькирии и даже великаны холода провожали пылающий корабль, взявший курс на заходящее солнце. Но пока все горевали о Бальдре, Хермод девять ночей скакал на стремительном коне Одина сквозь тьму. Наконец зеленая земля под ним стала казаться призрачной, и в мерцающем свете он разглядел глубокую черную реку, за которой начиналось царство Хель. Через реку был перекинут блестящий золотой мост.

– Кто скачет по моему мосту? – крикнула дева, охранявшая его. – Пять армий мертвых воинов, которые прошли здесь вчера, не трясли его так, как этот один человек.

– Бальдр проходил здесь? – крикнул Хермод.

– Бальдр прекрасный поскакал на север, туда, где находится дворец Хель.

Хермод пришпорил Слейпнира, и неутомимый конь помчался по серым камням и гулким долинам, где ничего не росло. Дворец Хель окружала огромная стена, и Хермод молнией пронесся сквозь открытые ворота.