Битва за Клин - Василий Карасев

Полк «к 12.00 овладел развилкой дорог 1 км. юг. зап. Голяди, выс. 164.6, был атакован танками и авиацией противника во фланги и лоб и отошел с большими потерями в лес сев. Голяди»^[1020]. Туда же откатились четыре танка Т-34 2‐го батальона 8‐го танкового полка, поддерживавшие наступление 1211‐го стрелкового полка:

«Противник атаковал Голяди 7‐ю танками, минометным огнем и автоматчиками, 1211 полк вытеснен в лес, что в 1,5 км сев. Голяди. Танки отошли с боем на сев. зап. опушку леса и заняли оборону с задачей приостановить противника. Весь день и ночь танки удерживали наступление пр‐ка. Потерь с нашей стороны не было. Заправка производилась ночью в лесу. Ночуем в лесу»^[1021].

В 13.07 полковнику Каспару было приказано продолжить наступление в сторону Ямуги. В 14.20 командование 1‐й тд констатировало, что опасность окружения предотвращена. В 15.45 была отражена атака советских частей на Клин с севера. Немцы отчитались о трех подбитых танках Т-34. Наступление на Ямугу было остановлено уже в темноте. Противник отвел свои войска на линию Назарино – Голяди – Полуханово^[1022].

Что случилось с нашей мотопехотой, которая седлала Волоколамское шоссе? Согласно донесению командира танкового полка 8‐й танковой бригады события развивались следующим образом:

«1. Противник, контратаковав 1211 сп с направления Борисово, сильным минометно-артиллерийским огнем выбил 1211 сп и занял Голяди.

Группой пехоты с танками противник атаковал из Тимонино. С направления Клин также предприняты контратаки мелкими группами.

2. Танки полка, действовавшие совместно с частями 365 сд, отошли вместе со своей пехотой и заняли оборону: одна группа на опушке леса 1 км с [евернее] Голяди фронтом на юг и ю.з.; вторая группа на опушке леса западнее Маланино.

3. По информации комиссара 8 мспб, батальон в 11.00 занимал прежнее положение, седлая шоссе на Высоковский. Б-н находился под сильным огнем пр‐ка. Батарея ПТО 8 тб имеет потери в матчасти и личном составе. Командир и комиссар батареи ранены. Комиссар бат-на оглушен разрывом снаряда.

4. Район действий 365 сд и соседа слева подвергается методичному налету авиации противника.

5. Прошу информировать о положении на левом фланге и вывести резерв из Мал. Бирево в Ямуга»^[1023].

Сведения в этом донесении отражают обстановку до столкновения мотострелков с боевой группой Каспара. Согласно ЖБД батальона Шестака в конце концов он «отошел на ю-з опушку леса, что 1 км западнее Голяди, т. к. полк 1211 отошел из Голяди и тем самым дал возможность противнику зайти в тыл батальона»^[1024]. Батальон потерял двоих убитыми и 25 человек ранеными, одну автомашину ЗИС и одно противотанковое орудие, отчитавшись об уничтожении взвода пехоты противника.

Немцы взяли 950 пленных и насчитали свыше 1800 убитых солдат противника. Было уничтожено три советских танка, захвачено два противотанковых орудия, 10 минометов, четыре тяжелых пулемета и 27 легких, 10 автомашин и много ручного оружия. Конечно, цифру убитых надо поделить как минимум на два. Но от этого легче не становиться. В братской могиле в д. Папивино (бывшие Голяди) похоронено 1272 чел. Известны имена только 122‐х, и видимо не случайно, что среди дат их смерти нет 11 декабря. Наверное в этот день было не до составления списков и неизвестно, было ли кому их составлять.

Судя по перечню немецких трофеев, основной урон понесла пехота 365‐й стрелковой дивизии. Это подтверждает ее оперативная сводка N6, поданная в 24.00 уже 12 декабря. В 1211‐м стрелковом полку в строю осталось 42 человека из среднего и старшего начсостава и 867 рядовых – треть штатной численности. Большие потери понес и 1213‐й стрелковый полк, который «к рассвету 12.12.41 г. выводится во второй эшелон для приведения себя в порядок». Понес потери вследствие бомбежек и артобстрела и 1215‐й стрелковый полк, который главными силами в бою не участвовал. Конечно, части 365‐й стрелковой дивизии потерпели урон не только в этот день. Длившееся всего несколько суток наступление резко снизило ее численность. Так в результате предыдущих боев потери в 1215‐м полку составили 60 % от его первоначального состава^[1025].

В воспоминаниях командующего 30‐й А лишь отмечено, что бои 10 и 11 декабря приняли «предельно ожесточенный характер», и враг почти непрерывно контратаковал нашу ударную группировку. 365‐я сд названа наряду с остальными соединениями армии^[1026], но одним упоминанием ее номера все и ограничивается. По понятным причинам Д. Д. Лелюшенко не особо горел желанием вспоминать этот день. И его подчиненные тоже предпочитали не акцентировать внимание на этих печальных событиях. Так, из книги А. В. Егорова трудно понять, к какому дню относится тот или иной эпизод. Только потому, что приведенный ниже отрывок предшествует описанию действий 12 декабря, можно предположить, что этот фрагмент относится к 11‐му и в некоторой степени отражает суть произошедшего.

Даник Анатолий Климентьевич, командир 1211‐го сп.

«Мы продолжаем наступление. Первый танковый батальон с подразделениями 1211‐го стрелкового полка и 8‐го мотострелкового батальона стал пробиваться в направлении деревни Першутино, второй с пехотой 1213‐го и 1215‐го стрелковых полков – в направлении деревни Борисово…

Особенно обострилась обстановка на участке 1211‐го стрелкового полка, вместе с которым действовал батальон капитана Моцарского. Немецкая пехота при поддержке большой группы танков перешла в контратаку из района Борисова в направлении Голяди. Наши танкисты с огромным трудом сдерживали натиск превосходящих сил врага. Моцарский трижды водил малочисленные роты в атаку. Третья атака оказалась для него последней. Танк комбата был подбит и загорелся. Капитан Леонид Михайлович Моцарский пал смертью храбрых…

Ожесточенный бой продолжался весь день. Населенные пункты Голяди, Борисово, Першутино по нескольку раз переходили из рук в руки»^[1027].