Маршал Конев - Владимир Дайнес

КОНЕВ: “Добрый день! Ты, что же не заходишь? Совсем от нас оторвался, забыл старых друзей”.

Ответив на приветствие, я сказал: “Иван Степанович! О каких ты друзьях говоришь. Если говоришь о себе, так ты же заявил на Пленуме ЦК, что никогда не был другом ЖУКОВА”.

КОНЕВ: “Ты, конечно, всего того Tie знаешь, что предшествовало Пленуму ЦК, тогда вопрос стоял очень серьезно. Заходи, поговорим”.

Я ему ответил: “Ты, что же, Иван Степанович, перепугался и стал открещиваться от дружбы со мной? А вообще-то я тебя не понимаю. Ты же Маршал Советского Союза, член ЦК, знал хорошо все то, что говорилось обо мне, является фальшью, сфабрикованной против меня с определенной целью. Как же ты не возражал против всей этой затеи? Что касается твоего приглашения заходить в Министерство обороны, думаю, что мне там делать нечего”.

Ввиду того, что прохожие, узнавая нас, стали останавливаться, мы распрощались. КОНЕВ сел в машину, я пошел пешком проветриться после такого неприятного разговора»{586}.

Когда редколлегия «Военно-исторического журнала» решила опубликовать статью под названием «От солдата до маршала», посвященную 70-летию Г.К. Жукова, Маршалы Советского Союза И.С. Конев, В.Д. Соколовский и А.М. Василевский отказались подготовить соответствующий очерк. Поэтому его подготовка была поручена военному историку Н.А. Светлишину{587}.

В 1960 г. Маршал Советского Союза И.С. Конев назначается генеральным инспектором Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. В обиходе ее именовали «райской» группой. Но вскоре ему пришлось возглавить Группу советских войск в Германии. Подоплека этого назначения была следующей.

Жесткий курс председателя Госсовета ГДР В. Ульбрихта, экономическая политика, направленная на то, чтобы «догнать и перегнать ФРГ», и соответствующее увеличение производственных норм, хозяйственные трудности, насильственная коллективизация 1957–1960 гг., внешнеполитическая напряженность и более высокий уровень оплаты труда в Западном Берлине побуждали тысячи граждан ГДР уезжать на Запад. Только в 1961 г. страну покинули более 207 тыс. человек, главным образом молодые и квалифицированные специалисты. Возмущенные власти Восточной Германии обвиняли Западный Берлин и ФРГ в «торговле людьми», «переманивании» кадров и попытках сорвать их экономические планы.

3–5 августа 1961 г. в Москве состоялось совещание секретарей коммунистических и рабочих партий стран Варшавского договора. На нем было принято решение о строительстве «Берлинской стены»[81]. Это решение было послушно проштамповано 7 августа на заседании политбюро Социалистической единой партии Германии (СЕПГ), а 12 августа — Советом министров ГДР. Полиция Восточного Берлина была приведена в состояние полной готовности. В 1 час ночи 13 августа началось осуществление проекта. Около 25 тыс. членов военизированных «боевых групп» с предприятий ГДР заняли линию границы с Западным Берлином. Их действия прикрывали части восточногерманской армии. В состояние боевой готовности была приведена Группа советских войск в Германии. К 15 августа вся западная зона была обнесена колючей проволокой, и началось непосредственное возведение стены. В тот же день были перекрыты четыре линии Берлинского метро и некоторые линии городской железной дороги.

По воспоминаниям Наталии Коневой, Хрущев решил направить в Берлин Ивана Степановича{588}. На приеме, который проводился в Кремле по случаю прилета космонавта Германа Титова, Хрущев подошел к Коневу и сказал:

— Иван Степанович, собирайтесь, нужно лететь в Берлин.

Когда нужно ехать?

— Как можно быстрее, либо сегодня вечером, либо с утра. Хрущев называл назначение Конева в Берлин «сделать ход

конем». Н. Конева, касаясь этого события, отмечала: «Боевой опыт отца, его решительность, организаторские способности оказались востребованными в условиях чрезвычайно опасного для мира в Европе кризиса, для ликвидации которого, как известно, в городе в считанные дни выросла знаменитая Берлинская стена».

Американское командование в Западном Берлине, в ответ на строительство стены, двинуло танки в Восточный Берлин. В свою очередь, советские танки были выдвинуты к проходу на Фридрихштрассе. Сутки простояли грозные боевые машины, а затем вернулись в свои парки. Инцидент был исчерпан.

В апреле 1962 г. И.С. Конев вернулся в Советский Союз, получив снова назначение на должность генерального инспектора Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Он, стремясь передать молодому поколению свой богатый опыт, написал ряд статей в военных и военно-исторических журналах, посвященных героям битвы за Москву и Днепр, Курской и Корсунь-Шевченковской и другим операциям. Большое значение для исследователей периода Великой Отечественной войны имеют мемуары Ивана Степановича под названием «Записки командующего фронтом 1943–1944» и «Сорок пятый». В этих работах изложены не только общие основы подготовки и хода важнейших операций, но и освещены вопросы военного искусства, работы командующих, командиров, штабов, органов тыла в сложной боевой обстановке.

Писать о прошедшей войне, о ее участниках И.С. Конев считал своим гражданским долгом. «Для нас, людей старшего поколения, участников Великой Отечественной войны, каждая книга о былых боях и походах — это напоминание о молодости, пережитом, о том, чему мы отдали лучшие свои годы, — отмечал Иван Степанович в обращении к читателям книги «Дорогами побед», посвященной боевому пути 5-й гвардейской танковой армии. — На многочисленных примерах показаны образцы мужества, стойкости, самоотверженности танкистов, автоматчиков, артиллеристов, саперов, связистов, медиков, воинов тыловых частей и подразделений, которые громили врага и гнали его сродной земли. Подвиги и дела их, совершенные во имя защиты нашей великой Родины, заслуживают доброй памяти советского народа»{589}.

21 мая 1973 года после тяжелой и продолжительной болезни И.С. Конев ушел из жизни. В некрологе, подписанном руководителями государства, военачальниками, друзьями и товарищами, он был охарактеризован в качестве «выдающегося военного деятеля и талантливого полководца». В этом нет никакого сомнения.