Селфи с музой. Рассказы о писательстве - Юрий Поляков

– Ну и что мы будем делать с президентом? – спросил он.

Тут надо бы пояснить: первоначально президент звался Валентином Валентиновичем, будучи, как вы догадались, мужчиной. В преамбуле я написал: «Действие комедии происходит после 2018 года. Все события вымышлены, все совпадения случайны». Мне казалось, этого достаточно, чтобы снять не нужные ассоциации с реальным начальником государства. Выяснилось, недостаточно…

– Понимаешь, – молвил Ширвиндт, – если мы на роль президента возьмём актёра, категорически не похожего на Путина, все скажут: «Вот, мол, испугались, трусы!»

– А если…

– А если сделаем наоборот, все скажут: «Вот только и умеют издеваться и спекулировать на дешёвом сходстве!» Что будем делать, Юрочка? Есть у меня одна мыслишка. Но ты же автор…

– А если… – Я посмотрел в глаза мэтру и понял: мы подумали об одном и том же.

Так законно избранный Валентин Валентинович вдруг превратился в «непереизбираемую» Валентину Валентиновну, мать нации, умницу и красавицу. А что? Со времен Екатерины Великой Россией не правила мудрая женщина. Заждались.

Ещё любопытная деталь. «Чемоданчик», как и две предыдущие мои пьесы – «Одноклассницу» и «Богов…», – я собирался опубликовать в журнале «Современная драматургия». Но главный редактор Андрей Волчанский, ранее ко мне благоволивший, на сей раз был непреклонен:

– Этого мы печатать не будем.

– Почему?

– А сами вы не понимаете? Нам неприятности не нужны. Мы только-только наладили отношения с Минкультом. И вообще, знаете… – Волчанский глянул на меня с естественнонаучным интересом, – если бы не ваши характерные словечки и приёмы, я бы решил, что это не вы сочинили.

– А кто же?

– По всему, такую вещь должен был написать, ну, например, Дмитрий Быков…

– Пишет не тот, кто должен, а тот, кто может! – ответил я и забрал рукопись.

Тем временем в Театре сатиры начались репетиции «Чемоданчика», и актёры «встали на ноги». Ширвиндт, увидев поставленные сцены, пришёл в ужас, резко взяв управление на себя. Замечу, забегая вперёд: то же самое случилось, когда «Чемоданчик» ставили в Ростове-на-Дону. Приглашённый из Москвы бывший худрук Театра имени Гоголя Сергей Яшин по прозвищу Теннисист (за его страстную, почти нездоровую любовь к Теннесси Уильямсу) не справился с материалом. Директор театра Александр Пудин, увидав сделанное, твёрдо сказал: «Эту беременность я прерываю!» Срочно вызвали Геннадия Шапошникова из Иркутска, он-то и спас ситуацию. Спектакль вышел отличный и для провинции настолько острый, что ошарашенные зрители подходили ко мне в антракте и восклицали:

– Какая удача, что мы попали на первый спектакль!

– ?

– Ведь завтра его обязательно закроют.

Не закрыли. Идёт до сих пор. Но вернёмся в Театр сатиры. Уже назначен был день премьеры. И вдруг на прогоне стало ясно: нужна другая концовка. Премьеру скрепя сердце перенесли на неделю. Тогда Ширвиндт предложил использовать для финала песенку из знаменитого фильма Карена Шахназарова «Мы из джаза». Мне дали аутентичный текст куплетов, которые в картине исполняет Александр Панкратов-Чёрный, и я, промучившись ночь, нарифмовал прощальную песенку актёров: