Катарина - Кристина Вуд

Я удивленно распахнула глаза. Неужто проспала до полудня?! Даже и не припомню, когда в последний раз мне удавалось так хорошенько выспаться.

— Он… дома? — тут же поинтересовалась я.

— Хозяин отъехал по срочным делам. Когда прибудет — неизвестно, — монотонным голосом сообщила женщина средних лет. И, уловив мой немой вопрос, тут же поспешно добавила. — И нет, он не сообщил куда отъехал. Как и всегда. Впрочем… его дела вряд ли вас касаются…

Эмма одарила меня напоследок самодовольным взглядом и поспешно удалилась из спальни хозяина. Ни ее недовольное лицо, ни оскорбительные слова в мой адрес ни капли не тронули меня. Я поймала невольную улыбку на губах одними кончиками пальцев, вспомнив вчерашнюю ночь. Внизу живота разлилось теплое жгучее волнение, а сердце тотчас же забилось неприлично быстро.

Я не могла поверить в свое счастье. Неужто наша привязанность была совершенно искренней и взаимной? Думать о чем-то плохом решительно не хотелось. Да и могла ли какая дурная весть испортить мое приятное расположение духа? С этими мыслями я принялась за легкий завтрак из парочки вареных яиц, двух ломтиков хлеба со сливочным маслом и ароматного чая со струящимся паром.

После завтрака привела себя в порядок и прогулялась по жилой части поместья, где встретилась со всеми членами семьи Мюллер. А после вышла на большое парадное крыльцо с массивными белыми колоннами и вдохнула прохладного воздуха. Казалось, в тот день прекрасным было не только мое настроение, но и погода. Небо было по обыкновению пасмурным, но упертые лучики солнца все же проглядывали сквозь хмурые тучи. Земля была все еще влажной, не оправившейся после дождя и мокрого снега.

На крыльцо ко мне тут же подбежал Граф. Собака встретила меня с горящими глазами, а во рту удерживала небольшой толстый сук, как бы намекая на развлечение. Я потрепала ему шерсть и расплылась в улыбке, а затем забрала сук и кинула ее как можно дальше от крыльца. Граф тут же радостно кинулся за веткой, и уже через пару минут принес ее мне обратно. Так мы игрались с ним некоторое время, пока я не услыхала, что находилась на крыльце не одна.

— Он так рад, что ему есть с кем поиграть, — размеренно произнесла Мария Александровна с добродушной улыбкой, прежде чем я оглянулась. — Александр постоянно на службе, я, конечно, тот еще игрок, а внуки его попросту мучают своей любовью. Вроде старенький уже, а бегает как щенок. Это невольно наводит на определенные мысли…

Она передвигалась медленно, со строгой осанкой, но уверенно для незрячего, словно знала наизусть каждый миллиметр родного дома. Впрочем, наверняка так оно и было.

Я кротко улыбнулась, не найдя что ответить, и в очередной раз кинула палку вглубь сада.

— Хорошо ли вам спалось, Катенька? — приятным убаюкивающим голосом спросила женщина, удерживая руки на уровне солнечного сплетения.

Я по привычке спрятала румянец, а потом опомнилась, что Мария Александровна его не заметит.

— Спасибо… Да, все хорошо. Я впервые за долгие годы выспалась.

Граф вновь прибежал с палкой в зубах, но уже без прежнего энтузиазма. Я замахнулась и кинула сук в самую глубь сада.

— Скучаете по России? — неожиданно раздался голос Марии Александровны.

— Да, очень, — призналась я, не скрывая. — Я здесь уже четвертый год…

— Понимаю вашу тоску по родине… Первые годы я тоже ужасно тосковала по Петербургу… по русской речи, по нашему дому, по русским традициям… А сейчас та тоска переросла в приятную ностальгию по прошлому, — грустно вздохнув, призналась она. А после небольшого молчания осторожно спросила. — Скажите, Катенька, довелось ли вам побывать в Петербурге?

— Петер… Ах, в Ленинграде? — я поначалу опешила, но вовремя спохватилась. — Нет, я не была там, но мы жили почти рядом, в Псковщине. Моя старшая сестра Анька была там как-то раз. После ее приезда мы с упоением слушали ее рассказы об этом замечательном городе. Она еще пару месяцев не могла отойти от той поездки… слишком уж понравился он ей своим величием и красотой.

— Петербург и вправду чудный город… Как жаль, что у меня осталось лишь несколько фотокарточек в память о нем. Но увидеть их, увы, не получится. Если вам вдруг посчастливится там побывать, вы не пожалеете…

Слух уловил приближающееся тарахтение мотора. Я оглянулась, обнаружив Мюллера за рулем черного автомобиля с открытым верхом. Сердце мое подскочило, как только уловила его офицерскую фуражку и привычный серый китель. Рядом с ним на переднем сидении находилась молодая девушка, но приглядевшись, я едва не запищала от счастья, узнав ее. Это была она! Мне не приснилось!

— Анька!

Глава 34

Я тут же подорвалась с парадного крыльца к подъезжающей машине. Анька едва успела ступить ногами на землю, как я тотчас же обрушилась на нее с крепкими объятиями. Сестра также охотно принялась меня обнимать, пища от радости.

Счастью моему в тот день не было предела. Я могла без преувеличения назвать его лучшим днем впервые за несколько лет! Слезы радости вмиг заполонили глаза так, что приходилось смахивать их с глаз, чтобы разглядеть сестру.

— Господи, Катька… Ты ли это? — растерянно пролепетала Анька, смахнув первые слезинки радости. — Счастье-то какое! Как ты позврослела…

Мы отстранились спустя целую вечность. Все никак не могли поверить, что увиделись спустя три года разлуки. А после принялись с интересом разглядывать друг друга, отойдя на пару шагов назад.

Сестра сильно исхудала. До войны она слыла крепким телосложением и отменным здоровьем. Впрочем, и выше она меня была на пол головы. Но тогда ее чрезмерно непривычная худоба бросилась в глаза как раз-таки благодаря более высокому росту.

— Кристоф в срочном порядке уехал в Берлин, — сообщил Мюллер с легкой улыбкой на лице. — Так что твоей сестре повезло… я вовремя приехал.

— Да, он так торопился, что перевернул вверх ногами весь дом. И дверь позабыл закрыть. Обо мне даже и не вспомнил, — призналась сестра, обняв меня еще раз.

Может, это было и к лучшему. Почему-то в тот момент я была уверена, что Мюллер убил бы Нойманна голыми руками, как только увидел его…

Я глянула на Алекса. На его лице играла все та же подтрунивающая улыбка в сочетании с влюбленным взглядом. Я видела, как он искренне был рад за меня… Как он был счастлив наблюдать за мной, быть свидетелем моей долгожданной радости. Я улыбнулась ему в ответ с благодарностью, которую в