Финикийский корабль - Василий Ян

Маллух не хотел отпускать Софэра, требуя, чтобы тот лечил его. Старик настаивал:

— Я стар и слаб. Дай мне до утра отдохнуть и собраться с силами.

Мы вернулись в караван-сарай. Усевшись около костра, я передал талисман Софэру. Старик вынул свое увеличивающее стекло и стал читать.

Вдруг он заволновался, заохал, закашлял и шепотом сказал:

— Сделай ухо внимательным к словам моим, не кричи и не смейся.

Слушай, что я прочту тебе.

Водя пальцем по пластинке, он стал разбирать нацарапанные буквы:

— «Прочти и передай другому. Да услышит тот, кому нужно.

Всякий, у кого есть близкий, попавший в беду, поймет меня и мое горе.

Сыны Анат, услыхав мою мольбу, постарайтесь помочь мне. Я сидонец, плотник Якир из селения Авали, славного моряками. Я был послан царем Хирамом тирским вместе с сидонскими рабочими к царю Соломону в Иерусалим.

Но по пути наш корабль повернул в открытое море и приблизился к неизвестному острову с высокой скалой, на которой растет одинокий кедр с обломанной верхушкой. Здесь нас захватила шайка морского разбойника Лала-Зора. Всех отправили в разные стороны, чтобы продать в рабство. Меня пересадили на корабль, который плыл за столбы Мелькарта. Прибыв в страну Канар[33], против Счастливых островов, корабельщики обменяли меня на золотой песок, которого много в этой стране. Я теперь в цепях, исполняю тяжелые работы. Царь страны Канар заставляет меня изготовлять ножи, мечи и топоры и работать на постройке дворца. Народ Канара дикий, живет, как зверь в лесу. Это письмо я пишу на пластинке из меди и передам корабельщикам. Кто прочтет его, пусть скажет моим землякам-сидонцам, чтобы они спасли меня из тяжелого плена. Да сохранит всемогущий Ваал носителя этого талисмана от несчастий и внезапной смерти! А что будет дальше, о том знает только блистающий на небе Ваал, да прославится имя его».

Я дрожал, потрясенный этим письмом.

Софэр посмотрел на меня сверкающими глазами, положил мне руку на голову и спросил:

— Что же ты, Элисар, думаешь об этом письме, написанном на медном талисмане? И что бы ты хотел сделать?

Я не знал, плакать мне или смеяться.

— Я хочу сделаться моряком, чтобы поехать в страну Канар и спасти моего отца, — ответил я.

Софэр обхватил свою голову руками и долго сидел неподвижно, глядя на потрескивающий костер. Наши два осла мирно жевали рубленую солому.

Погонщик спал.

Наконец Софэр сказал:

— Нам нужно вернуться в Сидон и все рассказать твоей матери Ам-Лайли.

Я пойду к самому царю сидонскому и буду просить его, чтобы он послал корабль в страну Канар и выкупил из плена своего сидонца. Отсюда, из Иерусалима, мы должны уехать как можно скорей, иначе всесильный Маллух нас задержит и заставит лечить его живот.

Софэр достал из своего мешка свиток и стал рассматривать через стекло. Я не раз прежде уже видел этот свиток. Там были нарисованы: земля, похожая на распластанный плащ, на ней горы и реки, моря и острова. Софэр водил пальцем, покачивал головой и бормотал:

— Где же страна Канар? Где Счастливые острова?

Я с трудом боролся со сном, глаза слипались. Ночь становилась холоднее. Я поворачивался то на один бок, то на другой, грея теплом от костра то грудь, то спину. Откуда-то, точно издалека, до меня долетали слова Софэра:

— Опять, Софэр-рафа, ты отправишься в скитания, как твой друг мудрец Сунханиафон карфагенский[34], и выпьешь до дна из чаши горести… Спи, бен-бен, спи…