Операция «Багратион». «Сталинский блицкриг» в Белоруссии - Алексей Исаев

Таким образом, в строю в 3-й танковой армии на 1 февраля 1944 г. имелось 83 штурмовых орудия с 75-мм пушками и два со 105-мм гаубицей. То есть парк самоходок имел выраженную противотанковую направленность. Еще одним достаточно эффективным средством борьбы были САУ с 88-мм длинноствольным орудием. На 30 января 1944 г. в 519-м батальоне «Хорниссе» имелось 39 машин, в том числе 10 в краткосрочном ремонте[50]. Однако наиболее серьезным аргументом армии Рейнгардта были «тигриные» батальоны. На 1 февраля 501-й батальон тяжелых танков насчитывал 19 «тигров» в строю, а 505-й батальон тяжелых танков – 17 «тигров» в строю.

Подбитый «Тигр» из 501-го батальона тяжелых танков

Главный удар в февральском наступлении вновь наносила 33-я армия. Задачей армии В. Н. Гордова в новой наступательной операции был прорыв обороны противника на фронте Дыманово, Мяклово с целью овладеть левым берегом реки Лучеса на участке Карповичи, Шеметово. В дальнейшем следовало выйти на левый берег реки Западная Двина западнее Витебска, отрезать пути отхода витебской группировке, овладеть железной дорогой на участке Ступище – Шемиловка с общим замыслом: во взаимодействии с армиями, наступающими с севера, окружить и уничтожить витебскую группировку противника.

Ширина фронта прорыва 33-й армии была выбрана очень узкая – всего 4,8 км. Для прорыва фронта были выделены 144, 222, 164 и 274-я стрелковые дивизии. Ширина полосы наступления каждой дивизии составляла 1–1,5 км. Укомплектованность соединений 33-й армии показана в таблице.

Численность личного состава и отдельных видов стрелкового оружия в соединениях 33-й армии перед началом наступления 3 февраля 1944 г.

Слева от 33-й армии должна была наступать с ограниченной целью 5-я армия. Две стрелковые дивизии этой армии должны были прорывать оборону противника на фронте 1,5 км. Вспомогательную задачу также получила 39-я армия. Ей ставилась задача прорвать оборону противника силами трех стрелковых дивизий на фронте 4 км.

Если вкратце сформулировать основную идею нового наступления, то это выход к рубежу Лучесы на широком фронте ввиду сложностей «вскрытия» небольшого имеющегося плацдарма в излучине реки у Павлюченок.

Все четыре стрелковые дивизии первого эшелона 33-й армии получили бронетехнику непосредственной поддержки пехоты, пару из танковой бригады и самоходного артполка. По плану 274-ю стрелковую дивизию должна была поддерживать 23-я гв. танковая бригада и 1830-й ТСАП, 164-ю стрелковую дивизию – 256-я танковая бригада и 1445-й САП, 215-ю стрелковую дивизию – 43-я гв. танковая бригада и 735-й САП и только 222-я стрелковая дивизия должна была наступать только при поддержке одного 722-го САП. Однако, так же как стрелковые дивизии не блистали численностью личного состава, укомплектованность привлекаемых к операции танковых бригад и самоходных полков существенно отставала от штата.

Справка о состоянии танковых войск Западного фронта на 20.00 2 февраля 1944 г[51].

Танки Т-60 в списках бригад обоих фронтов в начале 1944 г. смотрятся достаточно фантастично. Однако, по имеющимся данным, такие машины использовались скорее как командные и связные.

Свежий 2-й гв. танковый корпус А. С. Бурдейного к февралю 1944 г. остался усиленной бригадой с 62 танками в строю. Отдельные танковые бригады фронта тоже сильно не дотягивали до штата, за исключением одной бригады из 31-й армии. Однако 31-я армия находилась на оршанском направлении и к новой операции не привлекалась.

Несколько более благостную картину дает состояние самоходных артполков Западного фронта (см. таблицу).

Справка о состоянии самоходной артиллерии Западного фронта на 20.00 2 февраля 1944 г[52].

Два свежих самоходных полка (722-й и 735-й) были недавно сформированы, ранее в боях не участвовали. Как отмечалось в отчете штаба БТ и МВ 33-й армии за февраль 1944 г., «личный состав подготовлен недостаточно. Штабы подготовлены слабо»[53].

Тем временем немцами была вскрыта подготовка к новому советскому наступлению. В ЖБД 3-й танковой армии есть даже запись от 1 февраля 1944 г.: «Сегодня, вопреки ожиданиям командования 3-й танковой армии, большое наступление противника не началось»[54]. Однако наступление ждали, к нему готовились. В подчинении VI армейского корпуса оставался 501-й тяжелый танковый батальон с 19 боеготовыми «тиграми». Ожидания немцев оправдались через несколько дней.

Наступление трех армий Западного фронта началось 3 февраля в 9.00 после 40-минутной артиллерийской подготовки. На участках 299, 131 и 206-й пехотных дивизий наступающим удалось на широком фронте в нескольких местах глубоко вклиниться в немецкую оборону. В 256-й танковой бригаде все сразу пошло не так. Отклонившись от разведанного маршрута, ее танки попали в болото, и сразу 8 машин застряли. Остальные продолжали движение. Три машины ушли далеко вперед, но связь с ними была потеряна, с поля боя они не вернулись. Еще 5 танков были подбиты артиллерийским огнем противника.

Наступающие советские части были встречены доселе беспрецедентным ураганом огня немецкой артиллерии. За один день 3-й танковой армией немцев было выпущено 2910 тонн боеприпасов[55]. Это огромная величина: 4–5 эшелонов со снарядами различных калибров.

Здесь необходимо вновь вспомнить описанный выше приказ В. Н. Гордова обстреливать железную дорогу Витебск – Орша. Бывший начальник штаба немецкой 3-й танковой армии в воспоминаниях-исследовании «Витебск», вышедшем вскоре после войны в серии «Вермахт сражается», писал: