Молодость может многое - Александр Сергеевич Омельянюк

Окрылённый Кочет теперь просто летал по полю, но его уже держали с подстраховкой двое. Постепенно игра выровнялась, и соперники сравняли счёт, закончив первый тайм 1:1.

Верный своему принципу выпускать на поле всех, пришедших на игру, независимо от их уровня игры, в перерыве Платон сделал замены, перейдя на левый край нападения, на своё место выпустив новичка — молодого специалиста их отдела Виктора Можаева.

Плотный, приземистый, черноволосый, и с носом с горбинкой, внешне немного похожий на грузина, он всё время старался за счёт своего неплохого индивидуального мастерства один на один обыгрывать защитника, что у него получалось лишь эпизодически. Потому атаки справа стали постоянно срываться. А Платон на левом краю уже несколько подустал. Да и сделанные Кочетом замены несколько ослабили команду, нарушив привычные связи, и соперник забил победный гол, 1:2. А «Метеор» не вышел из своей подгруппы в финальную часть первенства.

— «Да, Толь! Ты был прав насчёт замен! Иногда они во вред. Но согласись, ведь надо давать играть всем, пришедшим на игру? Видимо теперь нам надо не выходить на поле сразу в сильнейшем составе, а сначала больше выпускать запасных?!» — сразу после свистка поделился Кочет с Багровым.

— «Да! Давай будем делать так!» — согласился Анатолий.

— «А джигита этого надо перевести в запас! Пусть уступит своё место играющему в пас!» — кивнул Платон на Можаева.

— «Согласен!» — с облегчением вздохнул Анатолий, по привычке игры в мини-футбол, всегда любящий играть в мелкий и точный пас.

Но на этот раз Кочет впервые оценил свою игру как хорошую.

И он заспешил домой — сполоснуться, переодеться и успеть засветло к Гавриловым.

К женскому дню Платон опять разорился с подарками. Их пришлось в воскресенье дарить Надежде Васильевне, Варе, Клаве и Ксении, а на следующий день 8 марта — маме.

— Хорошо хоть в этот раз мне не надо дарить подарки ещё сестре и бабушке! — лишь успокаивала его мысль.

Своего шурина Павла Олыпина с двадцатишестилетием Платон поздравил вечером в среду 10 марта, опять поздно возвратясь с занятий.

А в пятницу 12 марта на референдуме в Сирии Хафез Асад был уже избран президентом страны.

В воскресенье 14 марта VII-ой чемпионат Мира по хоккею с мячом завершился 7-ой победой сборной СССР. Но в этот раз титул ей достался труднее. С серебряным призёром Швецией она сыграла 2:2 и 2:1.

В день рождения Славы, которому исполнилось шесть лет, 19 марта в Швейцарии стартовал XXXVIII-ой чемпионат Мира по хоккею с шайбой.

И на следующий день в субботу Платон опять навестил Гавриловых.

С утра успев погулять по ещё не растаявшему снегу Яузского, Покровского и Чистопрудного бульвара, где уже закрыли каток, они втроём дошли до метро Кировская, свернув налево в подворотню дома № 2, где в подвале размещался общественный туалет.

Славик, уже как настоящий мужчина, оправился и, встретившись на улице с мамой, с родителями гордо сел в трамвай «Аннушку». Они доехали до своей высотки, но решили ещё погулять, поднявшись вверх по Большому Ватину переулку к улице Володарского, любуясь быстрыми ручейками вдоль тротуаров. Платон даже вырвал из записной книжки листок бумаги и сделал сыну маленький кораблик, который мать сыном с высоты пускали в воду, а он выхватывал его из воды, стоя значительно ниже них, возвращая им.

— «Славик! И я вот так же в твоём возрасте, как ты пускал бумажные кораблики вдоль Рождественского бульвара! И ещё мы любили смотреть, как быстро течёт вода по трамвайным рельсам! И даже пытались бегать за корабликами и потоками воды!».

— «Платон! А ты знаешь, почему переулок называется Ватин?!» — вдруг спросила Варя, вытирая кораблик после очередного его плавания.

— «Нет! Наверно в честь какого-то Ватина?!».

— «Да, но только не Ватина, а Вагина! Это его по ошибке так назвали в двадцать втором году! А до этого он был Большим Никитинским по названию церкви Никиты Великомученика, что за Яузой, которую ещё в тысяча пятьсот девяносто пятом году построил купец Савва Емельянов — сын Вагина!».

— «А-а! А эта фамилия мне знакома и очень знаменита! Мне отец рассказывал, что у этих Вагиных была фабрика и завод в Серпухове, и мой дед работал там столяром-краснодеревщиком, делая опоки для литья! Да и наш дом в Печатниковом переулке тоже построила кто-то из его потомков, какая-то купчиха что ли!? Но не Вагина!».

— «А кто? Не Вагина же!?» — вызывающе захохотала Варя, вызвав удивление сына.

— «Не-ет! Конечно, нет! — рассмеялся и Платон — Кажется её фамилия была… э…э… вроде…Замараева!? Нет! Анна Васильевна Мараева! Отец очень был рад этому факту! Его что-то с ней связывало?!».

— «Ну и память у тебя!? Такое вспомнить?!».

— «Так меня отец давно учил, что всё, что не нужно знать в повседневной жизни, отправлять в дальнюю память, как бы на полку в чулане, чтобы не засорялся мозг для восприятия новой информации! А потом, когда потребуется, с помощью различных ассоциаций, возвращать её в ближнюю, оперативную память, и пользоваться ею!».

— «Ну, твой отец и гигант мысли!».

— «Так это вовсе не трудно! Вот сейчас, ты назвала фамилию Вагин, и я поначалу никак не прореагировал. Но когда ты сказала, что его потомок построил церковь, у меня возникла аналогия с моим отчим домом, и я вспомнил рассказы отца о жизни в Серпухове! И потом я вспомнил, что наш дом на свои деньги построила богатая женщина! Ну, а потом ассоциация твоей шутки по-поводу вагины с чем-то аморальным и загрязняющим постепенно привела к вспоминанию её фамилии!».

— «Здорово! Только твоя ассоциация с вагиной непонятна!».

— «А здесь важно как угодно и чем угодно спровоцировать оперативную память на поиск той самой нужной полочки в дальнем хранилище информации! Кстати, очень эффективно действуют воспоминания на запахи! Не раз убеждался! Вспоминаешь давнюю ситуацию даже с подробностями!».

Пока они говорили, Славик без предупреждения пустил свой кораблик в ручеёк, сначала, было, резво припустив за ним, но почти тут же был перехвачен отцом со словами:

— «Ты, куда, сорванец?! Всё равно не догонишь! Он сейчас попадёт в Яузу, а потом в Москвареку и дальше по Оке и Волге в Каспийское море! Но скорее всего, размокнет и утонет уже в Яузе!».

— «Ну, ладно! Пора домой! А то, вон, все руки намочили!?» — твёрдо распорядилась Варя.

Но не успели они пройти к своему подъезду, как новое увлечение отвлекло отца и сына. На уже просохшем асфальте двора младшие мальчишки бестолково и шумно гоняли мяч. И футболист Кочет не смог