Женщины Девятой улицы. Том 3 - Мэри Габриэль

В самом доме дела тоже обстояли не лучшим образом. Кот Рут исчез. Раковина была полна грязной посуды, повсюду валялись бутылки из-под пива и крепкого алкоголя, в воздухе стоял тяжелый запах несвежего сигаретного дыма^[178]. По рассказам Рут, в Ист-Хэмптоне был огромный замечательный пляж, но когда женщины надели купальники, Джексон не повез их к морю.

Вернувшись из бара, он пошел вздремнуть, а проснувшись, продолжил пить. Для возлияний нашелся джин, который вообще-то Джексон не любил. Но градусы сделали свое дело: настроение Поллока резко улучшилось, он даже стал что-то напевать^[179]. День так и миновал — Рут и гостья просидели в доме и во дворе.

Ближе к вечеру Джексон объявил, что их всех пригласили к Оссорио на концерт. Повеселевшие Рут и Эдит отправились наряжаться, а Джексон поковылял к машине. Эдит заметила, что он уже с трудом идет прямо, и подумала, не слишком ли он пьян, чтобы сесть за руль. «Ой, что ты, он очень хорошо водит», — заверила Рут подругу^[180].

Джексон пребывал в алкогольном ступоре и ехал медленно. А потом и вовсе остановился. К ним подошел полицейский. Он узнал Поллока и спросил, все ли в порядке. Джексон заверил, что у него все хорошо, что они остановились просто поговорить, а вообще едут на вечеринку к друзьям^[181]. Полицейский уехал — они двинулись дальше, периодически останавливаясь.

Чуть позже около них притормозил один из соседей Роджер Уилкокс — тоже чтобы узнать, в чем дело. К этому времени троица уже почти добралась до подъездной дорожки Оссорио. «Тут Джексон заявил, что ему плохо и он, судя по всему, не сможет пойти на концерт», — вспоминал потом Уилкокс^[182]. А Эдит тем временем нервничала все больше.

Почти у самого дома Оссорио Джексон развернул машину и направился обратно, но у бара «Коттедж-Инн» вновь остановился. Эдит выпрыгнула из машины^[183]. Ребенком она пережила Холокост и гораздо лучше подруги понимала реальное положение вещей. Ее отца в Германии убили нацисты у нее на глазах^[184]. Она знала, на что похожа смертельная опасность, и на тот момент эта опасность очень уж сильно напоминала Джексона Поллока.

Словом, Эдит заявила, что вызовет такси, а в их машину больше ни за что не сядет; что Джексон слишком пьян, чтобы вести авто^[185]. Рут это тоже отлично знала. Но еще она знала, что может случиться, если разозлить Джексона в таком состоянии. И, понадеявшись на лучшее, предложила любовнику двигаться дальше. Джексон начал орать на Эдит, заставляя ее вернуться в машину. И в конце концов девушка забралась третьей на переднее сиденье^[186].

Когда Джексон сильно напивался, он питался страхом окружавших его людей. Их ужас давал ему силу, и он продемонстрировал это в тот вечер, все сильнее давя на педаль газа. Бедная Эдит уже отчаянно вопила: «Остановите машину, выпустите меня!.. Рут, сделай что-нибудь!!!» Но Джексон все разгонялся. На подъезде к Фэйрплейс-роуд насмерть перепуганная Эдит попыталась выскочить из машины, несмотря на сильный ветер и скорость.

Хохочущий Джексон, взвизгнув тормозами, лихо прошел один резкий поворот и подлетел к другому. Но на этот раз потерял управление. Массивный «олдсмобиль» занесло влево, машина врезалась в группу деревьев и с глухим стуком перевернулась^[187].

В повисшей тишине раздавался сигнал автомобиля — он гудел через равные промежутки времени. Механик, живший на Фэйрплейс-роуд, увидел недвижный свет фар, падавший на деревья. Он-то и нашел машину и ползающую на коленях женщину. «Она крыла меня почем зря, выкрикивая все ругательства мира. Думаю, это был шок», — рассказывал потом сосед.

Женщина повторяла: «Джексон, там Джексон!» — и упоминала еще о какой-то девушке^[188]. Под кабриолетом механик увидел женскую ногу, затем руку, синее вечернее платье и ступню, зарывшуюся в грязь. Подоспел второй сосед: «Ну, этой уже ничто не поможет». Он включил фары, чтобы лучше осветить место аварии.

Вторая женщина в белом платье уже никуда не ползла — она лежала через дорогу, но была в сознании. У нее была разбита и сильно кровоточила голова, она вся была в грязи, вспоминал потом механик. Бесконечное гудение автомобиля мешало — заглушало речь. Сосед спросил девушку на обочине, кто еще был в машине. «Еще двое», — ответила она. И мужчины отправились искать третью жертву^[189].

Все произошло на оживленном участке дороги. Скоро собралась толпа. Из перевернутого кабриолета вылился бензин, и, поскольку люди вокруг курили, мог произойти взрыв — толпа отодвинулась подальше. Кто-то узнал машину Поллока, но самого Джексона нигде не было видно^[190]. Один из соседей вместе с полицейским пошел обыскивать близлежащие посадки. Отошли далеко, потом очень далеко, и вдруг натолкнулись на то, что выглядело «как старое мертвое дерево, лежавшее в кустах».

«Мы чуть на него не свалились. Поллока отбросило от машины метров на двадцать. Всё выглядело так, будто он планировал в воздухе метрах в трех над землей, потому что головой он ударился о ствол дерева именно на этой высоте, — рассказывал патрульный Эрл Финч. — Я сразу, с первого взгляда на тело, понял, что он мертв»^[191]. Прибыл коронер, только глянул на Джексона, произнес: «Господи боже!» — и констатировал смерть. Так же, как и смерть Эдит.