И кнутом, и пряником - Полина Груздева

— Что ругаться-то без толку. Скандалом дела не поправишь, — примирительно продолжал Николай. — Может, поедем?

— Хорошо, поезжай! — в сердцах однажды бросила уставшая от бесконечной нервотрепки женщина. — Сначала один поедешь, а как устроишься, так меня с детьми вызовешь.

На том и порешили. Екатерина собрала мужа в дорогу, и в начале ноября старший Никитин подался в Каракалпакию. Через полмесяца от него пришло письмо. Глава семейства сообщал, что устроился работать дизелистом в нефтеразведочную экспедицию, что живет на плато Устюрт в рабочем поселке и что, как только появится возможность, сразу вышлет деньги.

Потянулись однообразные трудные будни. Мать целый день пропадала на работе. После школы Людка с Валькой наводили порядок в доме, делали уроки, а потом забирали малышню из детского сада.

Сухая разноцветная осень уступила место хмурой, дождливой зиме, а письма от кормильца все не приходили. И вот наконец в середине декабря семья получила от него перевод на пятьдесят рублей. Екатерина улыбалась, детвора прыгала от радости.

— Мам, а что мы будем делать на эти деньги? — поинтересовалась Людка.

— Купим тебе новое пальто.

— А еще что?

— А еще колбаски, конфет и новые тетрадки вам с Валькой.

В выходной день все отправились за покупками. Пальто Людке действительно было нужно: из старого она давно выросла. Выбирали долго. Людка, увидев цену, отказывалась покупать дорогую, как ей казалось, верхнюю одежду.

— Люд, как тебе это пальто идет! — расхваливала очередную одежку Екатерина.

— Мам, не хочу я это. Я в нем как бочка.

— А вот это? Цвет хороший, не маркий. И сидит на тебе хорошо. Правда, Валь?

— Красиво, — соглашалась сестра.

— А сколько стоит? — интересовалась Людка.

— Цена подходящая, — уговаривала мать.

— А Витьке со Светкой хватит денег, чтобы купить какие-нибудь игрушки?

— Иглушки, — повторяла Светка.

— Не беспокойся, хватит! — смеялась Екатерина.

— А Вальке?

— Всем хватит, не переживай, — успокаивала мать.

В этот день в доме Никитиных был настоящий праздник. Людка, надев обновку, кружилась по комнате. Витька шумно катал по полу красную машинку. Светка нежно нянчила маленького плюшевого медведя. Валька сосредоточенно рассматривала новую книжку.

— Мам, а тебе мы ничего не купили! — заглянув на кухню, где мать готовила ужин, вдруг спохватилась Людка.

— Ну-ну, не грусти, — благодарно взглянув на дочь, вздохнула Екатерина, — в другой раз купим.

Но другой раз всё не наступал. Ни писем, ни денег из далёкой Каракалпакии Екатерина с детьми не получали. Тридцать рублей, которые зарабатывала мать четверых детей, расходились очень быстро. Екатерина была человеком жизнерадостным и стойким. Огромное трудолюбие и крестьянская хватка помогали ей не впасть в отчаяние и преодолевать денежные затруднения. Но Людка все-таки заметила, что на обычно веселом лице матери погасла улыбка, и, как могла, старалась сделать для Екатерины что-нибудь приятное.

— Мам, а мы с Валькой суп сварили, — сообщила однажды Людка пришедшей с работы уставшей матери.

— Из чего же вы его сварили? — спросила Екатерина, зная, что в доме съестного хоть шаром покати.

— А мы нашли немного картошки и риса.

Екатерина подняла крышку маленькой алюминиевой кастрюльки и заглянула внутрь. В прозрачном, как родниковая вода, постном супе плавало несколько резаных кусочков картошки и с десяток белых палочек риса.

— Хорошо, что Витька и Светка в садик ходят: их там накормят. Правда, мам? — заглядывая в глаза матери, успокаивающе произнесла Людка.

У Екатерины к горлу подкатил комок, но она сумела сдержать слезы.

− Сходите в садик с Валькой за малышами и сидите дома, — сказала она и ушла. Вернулась домой Екатерина в девять часов вечера. В потертой дерматиновой сумке она принесла продукты.

— Мам, где ты это достала? — удивленно посмотрела на мать старшая дочь.

— В чайхану уголь привезли, я напросилась разгружать, немного денег заработала, — устало ответила Екатерина. — Дети спят?

— Да, я их уложила.

— Голодных?

— Нет, мы чай пили, с хлебом.

— Уроки сделали?

— Сделали. Мам, да ты не беспокойся, у нас все нормально.

— А ты почему спать не легла?

— Тебя ждала.

— Ах ты моя помощница, — улыбнулась мать. — Что бы я без тебя делала? Иди ложись, а то не выспишься.

Людка отправилась в постель. Легла и Екатерина. Она сразу уснула тяжелым мертвым сном, но вскоре проснулась: болели руки, ноги, ныла спина. Цену физическому труду женщина из крестьянской семьи знала хорошо: чаще в поле махала косой, чем стояла дома у печи. Скитания по Союзу за длинным рублем изменили ее жизнь — хоть и трудилась много, но давно не до изнеможения, как сегодня. Женщина слушала сонное дыхание детей, завывание февральского ветра за окном, не спала.

Ночного отдыха и покоя не давало не только утомление от работы. Кошки скребли на сердце.

«Что с Николаем? Почему не шлет вестей и денег? Может, что случилось? — волновалась Екатерина и здесь же сама себя уговаривала: − Нет, если бы в беду попал, то сообщили бы — в вещах адрес нашли и фотографии. А так…».

Тут ее мысли неожиданно потекли по другому руслу, а сердце наполнилось обидой и горечью.

«Наверно, подругу себе завел. Почему бы нет? Свекровь б…, снохе не верит. Меня к каждому столбу ревнует, а сам готов за первой попавшейся юбкой бежать. А сейчас тем более. Холостяк! С глаз долой — из сердца вон. Нет, девчонки на летние каникулы пойдут — надо ехать».

Еще долго, как снежинки в лучах уличного фонаря, роились в голове женщины, оставленной на произвол судьбы где-то затерявшимся кормильцем, невеселые думы. Забылась под утро, будто провалилась в глубокую яму.

Голод не тетка. Вскоре безденежье опять заставило Екатерину искать спасительный приработок.

— Людка, — оторвала она от книжки дочь, придя в субботу с работы, — завтра пойдем с тобой к тете Нюсе, уберем у нее в комнате.

— А кто такая тетя Нюся?

— Одинокая больная женщина, недалеко живет.

— Хорошо, — ответила Людка и снова уткнулась в книжку.

В многодетной семье Никитиных, живущей в двух небольших комнатках, одна из