Десять меченосцев - Эйдзи Есикава

Запах готовящейся еды и дровяной дым заполнил маленькую винную лавку на окраине города. Это был наскоро сколоченный сарай с земляным полом, доской вместо стола и несколькими сиденьями. Видневшаяся вдалеке пагода Тодзи в лучах заходящего солнца казалась охваченной огнем. Кружившиеся над ней вороны походили на хлопья пепла, парящего в воздухе.

За самодельным столом расположились несколько торговцев и бродячий монах, кучка поденщиков в углу разыгрывала, кому сегодня ставить выпивку. Они вертели волчок, сделанный из монеты с продетой в дырку палочкой.

— Ёсиока Сейдзюро попал в серьезную переделку, — сказал один из торговцев. — А я рад. Выпьем!

— И я за это выпью, — отозвался другой.

— Еще сакэ! — приказал хозяину третий.

Торговцы пили много и неторопливо. Быстро сгущались сумерки, занавеска-норэн на входе в лавку слилась с тенью. Один из торговцев крикнул:

— Не вижу, подношу сакэ ко рту или к носу! Где огонь?

— Одну минуту! Сейчас разведу! — устало отозвался хозяин лавки. Пламя заплясало в очаге. Чем гуще становилась тьма снаружи, тем ярче казался огонь в лавке.

— Всякий раз выхожу из себя, как подумаю о них. Задолжали мне кучу денег за рыбу и уголь! Изрядная сумма, уж поверьте! А какие запросы у этой школы! Я поклялся себе получить все долги с них в конце года, и что же? Эти забияки никого не пускали, оскорбляли и запугивали. До чего дошли! Вышвырнули вон честных торговцев, которые многие годы поили, кормили их в кредит!

— Пустое дело плакать по потерянным денежкам. Что было, то сплыло. После боя около храма в Рэндайдзи настал их черед плакать.

— Что и говорить, я доволен. Они свое получили.

— Надо же, Сэйдзюро разделали почти без боя.

— Сам видел?

— Нет, рассказывали. Мусаси свалил его с первого удара. Деревянным мечом. Изувечил на всю жизнь.

— Что будет со школой?

— Дела неважные. Ученики жаждут крови Мусаси. Они совсем потеряют лицо, коли не убьют его. Слава дома Ёсиоки рухнет. Единственный, кто может одолеть Мусаси, — Дэнситиро, младший брат, так они говорят. Разыскивают его повсюду.

— Я и не знал, что есть младший Ёсиока.

— Не ты один, многие не слышали о нем. Говорят, он поспособнее старшего. Совсем никудышный человек, в школе не бывает, является только за деньгами. Прожигает жизнь, ест и пьет, хвастая именем Ёсиоки. Берет деньги у людей, которые знали его отца.

— Ну и парочка, как на подбор! Жалко, что у Ёсиоки Кэмпо такие наследники!

— Одна кровная связь еще не все значит.

У очага на полу спал пьяный ронин. Он давно не приходил в себя, и хозяин его не беспокоил. Ронин зашевелился, пытаясь подняться.

— Отодвиньтесь немножко, — попросил хозяин, подкладывая дрова в огонь. — Подол кимоно может загореться.

Матахати открыл осоловелые глаза.

— Знаю, знаю… м-м-м… Отстань! — промычал он, сверкая красными от сакэ и отблеска огня глазами.

Матахати слышал о бое около Рэндайдзи не только в этой лавке. Казалось, весь город только и судачит о поединке. Чем больше Матахати слышал о подвигах Мусаси, тем сильнее ощущал собственное падение.

— Еще одну! — приказал Матахати. — Греть не надо, выпью так. Лей в мою чашку.

— Вы случаем не больны? У вас очень бледное лицо.

— Тебе какое дело? Лицо мое!

Матахати привалился к стене, скрестив на груди руки.

«Придет время, и я им всем покажу! — думал он. — Путь к успеху прокладывается не одним мечом. Главное — успех, а каким способом — не важно! Можно разбогатеть, заполучить титул иди удачно ограбить. Нам с Мусаси по двадцать три года. Если кто-то и достигал известности в таком возрасте, то быстро утрачивал славу. Такие люди дряхлеют к тридцати годам — „старенькие мальчики“!»

Едва новость о поединке у Рэндайдзи докатилась до Осаки, Матахати тотчас отправился в Киото. Делать ему там было нечего, но известие о победе Мусаси вывело Матахати из себя, и он решил на месте разузнать подробности.

«Он на вершине славы, — раздраженно думал Матахати, — но ему не избежать падения. В школе Ёсиоки много достойных людей: „Десять меченосцев“, Дэнситиро, других…» Матахати с нетерпением ждал дня, когда Мусаси проучат как следует. Судьба между тем уготовил неожиданности для самого Матахати.

— Как хочется пить! — громко простонал Матахати, медленно поднимаясь на ноги, но все еще не отрываясь от стены.

Посетители умолкли, наблюдая, как он добрался до кадки с водой и, чуть не окунувшись в нее, зачерпнул воды. Напившись, Матахати швырнул ковш в сторону и, шатаясь, направился к выходу.

От увлекательного зрелища первым оправился хозяин, который бросился со всех ног за уходящим клиентом.

— Вы не заплатили! — крикнул он.

— Ты о чем? — пробурчал Матахати.

— Вы кое-что забыли.

— Ничего я не забыл.

— Забыли заплатить, хе-хе…

— Неужели?

— Сожалею, но именно так.

— У меня нет денег.

— Нет?

— Совсем. Недавно были, а теперь…

— Вы хотите сказать, что ели и пили у меня…

— Заткнись!

Пошарив в кимоно, Матахати достал коробочку для лекарств, принадлежавшую убитому самураю, и швырнул ее в лицо хозяину лавки.

— Не поднимай шум! Я — самурай с двумя мечами. Ослеп, не видишь? Я не настолько пьян, чтобы улизнуть, не заплатив. Эта вещица подороже твоего сакэ. Сдачу возьми себе!

Хозяин лавки стоял, прижав руки к лицу. Коробочка угодила в цель. Высунувшиеся из-под занавески посетители возмущались. Пьяному непереносимо видеть другого пьяного, который отказывается платить.

— Мерзавец!

— Жулик!

— Надо его проучить!

Посетители выбежали из лавки и окружили Матахати.

— Плати, негодяй! Так просто не уйдешь!

— Мошенник! Всегда, видно, надуваешь людей. Мы тебя вздернем, если не заплатишь.

Матахати взялся за рукоятку меча, чтобы припугнуть расшумевшихся людей.