Врачи двора его Императорского величества, или Как лечили царскую семью - Игорь Зимин

Из истории болезни, составленной доктором Яковлевым и начинающейся 17 мая 1894 г., видно, что первое исследование, произведенное профессором Захарьиным, показало поражение всей верхней правой доли спереди и сзади, но без бронхиального дыхания и созвучных хрипов, умеренную лихорадку и вес 153 фунта (61,2 кг. – И. З.). 26 августа 1894 г. в Беловежской пуще было отмечено кровохарканье и затем в Ливадии, время от времени, повышение температуры. 30 октября 1894 г. в Абас-Тумани вес упал до 149 фунтов (59,5 кг. – И. З.); состояние правой верхней доли такое же, как и при первом исследовании, в левой верхушке процесс распространился дальше. С 16 декабря 1894 г. в Абас-Тумани отмечено постепенное падение веса. 6 января 1895 г. в Абас-Тумани фиксируется лихорадочное состояние с одновременным ухудшением в левой верхней доли и увеличением количества бацилл.

С отъездом за границу 20 февраля 1895 г., во время морского путешествия и в первое время пребывания в Алжире, наступило резкое улучшение во всех отношениях, вес поднялся до 153 1/2 фунтов, количество красных кровяных шариков вместо 3 1/2 достигло 4 1/2 миллионов. 2 мая 1895 г., т. е. день которым заканчивается история болезни доктора Яковлева, вес достигал 149 1/2 фунтов.

Далее из журнала доктора Чигаева видно, что 24 июля 1895 г. в Дании исследование дало: справа притупление звука спереди до 4-го ребра, сзади притуплена вся область лопатки; менее резкое притупление слева в ключичной области и на лопатке. Грудное дрожание усилено справа, спереди и сзади. Выслушивание дало резкое выдыхание по всему правому легкому, переходящее в области лопатки в бронхиальное и субкретипетирующее, а местами и крепитирующие хрипы на высоте вздоха, особенно в области лопатки. Резкие крепитирующие хрипы слева, спереди под ключицей, сзади в лопаточной области. Лимфатические железы на шее увеличены. Вес 59,6 кг, или 119,2 английских фунта. Бацилл 1–2 в поле зрения. 19 августа – кровотечение. 22 августа – кровотечение. 23 августа – кровотечение.

11 сентября исследование легких в Абас-Тумани дало те же результаты, что и в Копенгагене, но общее состояние несколько хуже, исхудание и бледность больше, вес 144 1/2 фунта. 13 сентября число красных кровяных шариков 5 283 000, гемоглобина 75 % (значительно ниже нормы). Отмечено постоянное колебание веса с тенденцией к его снижению. 25 октября количество кровяных шариков 4 452 170, гемоглобина 65–70 %. 3 ноября бацилл от 1 до 5 в поле зрения. 7 ноября вес 146 3/4 фунта, количество кровяных шариков 2 890 000, гемоглобина 55–60 %. Столь обширная медицинская справка была, по сути, первой официальной историей болезни члена Императорской фамилии.

8 ноября 1895 г. вечером медиками цесаревича Георгия Александровича было проведено очередное исследование. В нем приняли участие почетный лейб-медик доктор М. М. Шершевский,^[1263] профессор Н. П. Симановский, и. д. главного врача Абастуманского госпиталя Д. Гопадзе и лечащий врач наследника А. Д. Чигаев.

До нас дошло «медицинское» описание внешнего вида цесаревича: «больной среднего роста, лицо очень бледное, слизистые оболочки резко бледны, склеры чисты, кисти верхних конечностей бледной, синевато-багровой окраски. Последние фаланги ручных пальцев булавовидно утолщены. Грудь узкая, плоская, левая подключичная впадина глубже правой».^[1264] По итогам исследования врачи констатировали, что состояние здоровья больного, хотя и медленно, но тем не менее ухудшается.

Из истории болезни следует, что с весны 1892 г. кровохарканье становится чаще и вес тела, хотя и колебался в ту или другую сторону, но в общем за 3 1/2 года, то есть с весны 1892 и по ноябрь 1895 г. с 164 фунтов (65,6 кг) падает до 146 фунтов (58,5 кг). Кроме этого, отмечалось заметное и постоянное ухудшение общего состояния здоровья больного. Медики утверждали, что «оно не может быть поставлено на счет легочного процесса исключительно».^[1265]

В заключение констатировалось, что одной из самых главных причин, обусловивших ухудшение, должны быть признаны нарушения «гигиенических условий»: частые переезды по железным дорогам и в экипаже (тряска, пыль), ружейная охота (отдача и, следовательно, ушиб правого легкого), неразборчивость в еде, в образе жизни.

В качестве главного метода борьбы с развитием болезни медики поставили на первый план вновь «климатическое лечение». Оно должно было включать в себя почти постоянное пребывание в Абас-Тумани (с июля по октябрь), постоянные морские прогулки на парусном судне при постоянной квартире на берегу. Кроме этого, медики запретили больному принимать душ, верховую и велосипедную езду, охоту и вообще всякие физические усилия, которые могли бы спровоцировать кровохарканье. Медики указывали на угрозу «внезапного обильного кровотечения». Для того чтобы избежать этого, врачи требовали соблюдения больным строгого режима, отмечая, что «лекарства, при всей важности их, являются только подспорьем».^[1266] Эти подготовленные медиками документы были представлены на рассмотрение императрице Марии Федоровны.

Несмотря на все усилия медиков, цесаревич Георгий был фактически приговорен. На то время эффективных методов лечения тяжелых форм туберкулеза еще не было. С 1895 г. сведения о лечении Георгия носят эпизодический характер. В декабре 1895 г. Георгий Александрович вновь отправился в плавание по Средиземному морю. В апреле 1896 г. Николай II сообщил матери последние новости о болезни своего брата. Он писал: «Вчера пришло очередное письмо от Чигаева, и из него я узнал, что Шершевский вызван для консультаций с французским доктором, о котором дядя Алексей отзывается хорошо».^[1267] Из этого отрывка следует, что лечащий врач цесаревича регулярно отчитывался лично перед императором о состоянии здоровья его больного брата. Кроме этого, обращает на себя внимание бытовавшая у Романовых практика рекомендовать врачей друг другу, а не прислушиваться к мнению медиков-профессионалов.

В мае 1896 г. доктор Н. Чигаев на яхте «Зарница», составляя очередную историю болезни, опять подчеркивал необходимость правильного климатического лечения: «чистого воздуха, здоровой пищи, чистоты тела и отсутствия всякого утомления».^[1268] Цесаревич за годы проживания в Абас-Тумани устроил свою жизнь и в бытовом отношении. В архивных делах содержится опись за 7 декабря 1896 г., в которой перечислены 75 вещей, высланных фирмой Фаберже в Абас-Тумани.^[1269] Несмотря на шаткое здоровье, возраст и привычки брали свое, и наследник в августе 1897 г. просил прислать в Абас-Тумани велосипед, который все эти годы хранился в Гатчинском дворце.^[1270]