Нацистская пропаганда против СССР. Материалы и комментарии. 1939-1945 - Дмитрий Хмельницкий

Быстрый расцвет иностранных концессионных предприятий, их выдающиеся производственные результаты и в особенности спокойная и сытая жизнь занятых на них рабочих и служащих привели к тому, что в конце концов к ним устремились массами со всех концов Советского Союза способные и любящие порядок люди. Здесь уже не помогала самая напряженная пропаганда о «капиталистических эксплуататорах», работать на которых было изменой пролетариату.

Советский рабочий не мог на долгое время удовлетвориться обещаниями на бумаге, которые были не в состоянии насытить его. Он предпочитал работу «под кнутом капиталистического рабства» «свободной жизни в своем собственном социалистическом государственном предприятии».

Конечно, все это было известно высшим партийным и советским учреждениям. Из-за этого среди большевистских руководителей возникали большие разногласия и острые личные столкновения.

Во всяком случае, не было принято открыто высказывать положительное мнение о концессиях, хотя в партии было много политиков-экономистов, которые в это время стояли за концессии; среди них был бывший военный комиссар, впоследствии жесточайший и опаснейший враг Сталина, Лев Троцкий.

Он был тогда председателем Главконцескома СССР. Я часто встречался с ним по служебным делам. Одна встреча осталась у меня в памяти.

В 1925 г. у меня была продолжительная беседа с начальником иностранного отдела Высшего совета народного хозяйства Гуревичем, только что вернувшимся из продолжительной поездки за границу. Врач по профессии, он впоследствии был много лет наркомздравом Украины и считался у советского правительства хозяйственным и финансовым талантом.

Дело шло о конкретном случае сдачи в иностранную концессию для хозяйственного освоения определенного промышленного предприятия. Гуревич заявил, что Советский Союз совсем не нуждается в том, чтобы на его территории в качестве концессионеров работали иностранные капиталисты. Америка была рада, если бы Советский Союз согласился разместить в Соединенных Штатах свой заем. Через шесть месяцев американские финансовые магнаты сами будут навязывать Москве свои доллары.

В то время из деловых соображений мне было очень важно провести это концессионное предприятие. Я воспользовался ближайшим случаем, чтобы поговорить о точке зрения Гуревича с его непосредственным начальством, начальником Главконцескома СССР Троцким, и просить его разрешить вопрос. Меня сопровождал немецкий рабочий, коммунист П., тогдашний официальный представитель КПГ в Коминтерне.

Троцкий, в нашем присутствии, сделал Гуревичу по телефону очень резкий выговор за его «абсолютно неверную и ложную» точку зрения. Мне и моему спутнику Троцкий выразил свое сожаление, что среди руководящих хозяйственных деятелей все еще попадаются фантазеры, далекие от всякой реальной действительности. Что касается его лично, то он не думал, чтобы иностранный капитал принял участие в хозяйственном строительстве СССР в иной форме, кроме концессий и смешанных обществ. Поэтому он поддерживал всякую попытку иностранных концессионеров ввозить таким образом капитал в страну и приносить пользу Советскому Союзу опытом передовых заграничных предприятий.

Сталин, который до сих пор рано или поздно, но всегда в конце концов проводил в жизнь требования Троцкого, одобрил тогда эту точку зрения и приказал тщательно и благожелательно рассмотреть все эти предложения, в очень большом числе поступавшие из-за границы.

Председатель Высшего совета народного хозяйства СССР Серго Орджоникидзе, который хорошо знал состояние советского хозяйства и его слабые стороны, долгое время также стремился к тому, чтобы с помощью разумной концессионной политики создать в стране такие промышленные и хозяйственные предприятия, продукция которых нужна была прежде всего для покрытия повседневной потребности широких масс. Надеялись и на то, что наличие иностранной концессионной промышленности заставит советскую промышленность, которая потеряет свою монополию на советском рынке, снизить свои чересчур высокие цены и улучшить качество продукции.

Но все-таки для того, чтобы сделать концессионные предприятия в возможно более короткий срок излишними, был также выработан план, по которому предполагалось изъять отдельные советские предприятия из общего подчинения, охватить их единым руководством и сделать их образцово-показательными.

В этих предприятиях все посты руководящих специалистов и квалифицированных рабочих должны были быть заняты исключительно высококвалифицированными, опытными и специально подобранными иностранцами. Но руководство этими предприятиями должно было быть передано тщательно подобранным, знающим языки советским специалистам.

На этих основах было предположено построить целые комбинаты, начиная с сырьевой базы и кончая фабриками готовой продукции, и, таким образом, заложить солидные устои нового советского хозяйства.

Таким путем надеялись, наконец, дойти до его оздоровления. В этих образцовых предприятиях планировалось прежде всего обучать способных советских специалистов и квалифицированных рабочих, которых должны были впоследствии переводить на другие предприятия.

Для того чтобы возможно скорее достигнуть практических результатов, велись предварительные переговоры с научными институтами, с заграничными специальными объединениями, с промышленными концернами, которые предполагалось привлечь в качестве поставщиков оборудования.

Целый ряд разумных и честных хозяйственников видел в этом возможность вытащить советское хозяйство из атмосферы пустой болтовни и поставить его на реальную работу. Первым в их числе был впоследствии расстрелянный чрезвычайно одаренный Юрий Пятаков – сын украинского крупного промышленника, бывший студент высшей технической школы за границей и, в сущности, основатель советской тяжелой промышленности. Он хорошо понимал, что нельзя реализовать и гигантский план стройки здоровой крупной промышленности, если одновременно не будут приняты меры к подготовке квалифицированной рабочей силы и способных и опытных руководителей. В противном случае такая стройка приведет только к бессмысленной растрате средств. Поэтому такие стремления встречали его полное одобрение и поддержку. Он надеялся воспитать в этих образцовых предприятиях молодое поколение технических сил. В составлении этих планов принимал деятельное участие и я.

Но руководящие члены партии и профсоюзов относились к этим проектам отрицательно. Они понимали, что в этих образцовых предприятиях их влиянию, их дилетантским затеям и, главным образом, их постоянным интригам будут поставлены большие препятствия.

И они, как всегда, стали поперек дороги.

К всеобщему изумлению, совершенно внезапно головка партии стала противодействовать всем этим планам. Потребовалось немного времени, и все эти признаки поворота и перехода к деловым, упорядоченным отношениям в советском хозяйстве были объявлены большевистской бюрократией «правым уклоном и классово-враждебными тенденциями». Был выкинут лозунг: «Враги работают, чтобы продать советское хозяйство иностранному капиталу».

Конечно, никто больше не рисковал защищать эти проекты.