Тайны Средневековья - Игорь Можейко

Вскоре король покинул Лондон по делам, и за него остался принц Генрих-младший, которому тогда исполнилось двенадцать лет. Неожиданно к нему явился Бекет, одетый в монашескую рясу, перепоясанный веревкой. Он положил на стол государственную печать, знак власти канцлера, и сказал, что отказывается от государственной службы.

В последующие дни Лондон был в шоке. Все говорили о том, что Бекет выкинул из дома роскошную мебель и приказал раздать бедным одежду, что каждый день он приглашает к себе на трапезу тридцать нищих, моет им ноги и потом дает по пенсу. Он, лучший шахматист Англии, выбросил доску и фигуры, заявив, что шахматы — это греховное занятие.

Одновременно с этим Бекет принялся укреплять позиции церкви: Он начал процессы за возвращение монастырям и церкви отсуженных у них земель, он заявил, что отныне монахов светские суды осуждать не вправе, он даже отлучил от церкви некоторых наиболее развратных баронов.

Генрих бросил все дела и возвратился в Англию. Но его попытки помириться с архиепископом и достичь мира ни к чему не привели. Раньше Бекет был слугой короля, теперь же у него был другой господин, куда более могущественный и высокий, — Господь.

Конфликт с каждым днем становился все серьезнее. Страна раскололась. Далеко не все поддерживали короля. В городах было особенно много сторонников Бекета, потому что он выступал против произвола баронов, защищал крестьян и бедняков и собственным поведением подчеркивал нерушимость своей позиции.

За конфликтом между королем и архиепископом наблюдала вся Европа. И хотя, казалось бы, Папа Римский должен полностью поддержать Бекета, на деле это было не совсем так. На словах папа конечно же поддерживал архиепископа, но он преследовал и собственные интересы, так как римскому престолу был необходим мощный союзник в лице английского короля.

Сообразив, что папы ему бояться нечего, король собрал королевский суд. На суде у Бекета потребовали вернуть все церковные недоимки и даже деньги, выданные ему на посольство во Францию. Таких денег у архиепископа конечно же не было. Бекета приговорили к смертной казни, но он успел бежать из страны и добраться до Рима, где папа обещал ему поддержку, но, разумеется, ничего не сделал.

Семь лет после этого Бекет прожил в Европе. На его стороне выступали Франция и многие владетели Европы. Но Бекету это помочь не могло, потому что вернуться домой было нельзя.

Но и Генрих оказался в тупике. Назначить другого главу церкви он не мог, и даже лукавый папа не стал ему помогать.

И тогда он пригласил Бекета к себе (король в очередной раз отправился походом во Францию), чтобы примириться. Бекет приехал. Они с королем долго гуляли по замковому саду, а когда прощались, придворные услышали слова архиепископа:

— Сердце подсказывает мне, что нам больше не суждено свидеться.

После встречи король объявил, что разрешил Бекету вернуться в Англию.

Но в Англии оставались злейшие враги архиепископа, в том числе и три епископа, которые замещали Бекета в его отсутствие и не желали допустить его в Кентербери.

Бекету удалось перехитрить своих врагов.

Пока он собирался переплыть пролив и все следили именно за его действиями, в Англию на небольшом корабле прибыла его помощница, переодетая мальчиком.

Во время службы в переполненном соборе города Йорк она подошла к епископу Йоркскому, который объявил себя архиепископом, и вручила ему свиток.

— Что это? — спросил епископ.

И тут громко, чтобы услышали все вокруг, девушка сказала:

— Это приказ архиепископа об отстранении тебя от должности.

И хоть епископ выкинул свиток, дело было сделано.

Так же поступили и с другими предателями.

Тем временем шериф де Бро, в ведении которого находился город Кентербери и который уже давно разграбил собор, поклялся не пустить Бекета на берег. Но пока стражники носились по берегу, Бекет в устье Темзы пересел в лодку, под видом рыбака миновал посты и высадился в городе Сэндвиче, где его ждали толпы горожан.

Когда шериф прискакал туда, Бекет при всем народе передал ему указ короля, разрешающий архиепископу Кентерберийскому вернуться в Англию. Де Бро отступил.

В Кентербери Бекет прожил несколько недель, до Рождества.

Собор был разорен, даже с пищей были трудности. Но Бекет не унывал и продолжал выступать с проповедями, совещался со сторонниками. К нему в Кентербери тянулись тысячи паломников.

На Рождество Бекет отлучил от церкви братьев де Бро — шерифа и его Помощника.

Вечером, когда у архиепископа за скудным столом собрались гости, в дом ворвались четыре норманнских рыцаря во главе со злейшим врагом Бекета Фитц-Урсом. Они потребовали, чтобы Бекет немедленно покинул Англию.

С презрением Бекет отверг это предложение.

Тогда рыцари накинулись на архиепископа и зарубили его.

Последний удар нанес подоспевший шериф де Бро. Торжествуя, он поднял меч и закричал:

— Изменник мертв!

После этого люди шерифа принялись грабить сундуки Бекета.

Когда убийцы ускакали, монахи и горожане осмелились вернуться в собор. Там они нашли тело Бекета. Епископы, уволенные Бекетом, потребовали выкинуть тело из собора и уничтожить саму память о нем. Но тело архиепископа удалось спрятать, и де Бро его не нашел.

Скоро волна торжеств, поднятая врагами Бекета, спала.

И тогда зазвучали голоса его друзей и сторонников.

В защиту памяти Бекета выступил и принц Генрих-младший, и королева Элеонора. Король

Сицилии велел воздвигнуть в его честь памятник, а король Франции Людовик заявил, что отправляется в Англию поклониться его памяти. И наконец, Римский Папа объявил, что намерен причислить Бекета к лику святых.

Для Генриха II это было глубоким унижением и тяжким ударом.

Тем более что осталось тайной, кто же направил руку убийц.

Ведь, совершив злодейство, они вернулись во Францию к королю Генриху, и он их не наказал.

Через год, в ужасе ожидая, что Папа Римский отлучит его от церкви, Генрих вернулся в Англию и отправился в Кентербери. Босой, в плаще пилигрима, он пешком прошел несколько миль, упал на колени в храме и подполз к гробнице своего бывшего друга.

Затем король потребовал, чтобы каждый из придворных нанес ему по пять ударов кнутом. Спина его была вся в кровавых ранах.

Король объявил, что виновен в смерти архиепископа, но убивать его не приказывал. Он просто в сердцах воскликнул: «Неужели никто не избавит меня от этого святоши?!» И ушел спать. А четыре рыцаря, услышав его слова, кинулись в Англию.

Но когда они возвратились и радостно сообщили, что Бекет мертв, король, по его словам, принял всю вину на себя и потому не стал наказывать убийц.