Наследница Кодекса Люцифера - Рихард Дюбель

Пока они не добрались до Праги, Андреас и Карина Хлесль ехали каждый на своей лошади – потери студенческого отряда, решившегося под предводительством отца Плахи и Мельхиора Хлесля напасть на лагерь Кёнигсмарка, были велики. Из двухсот животных, которых войска Кёнигсмарка забрали у населения, оставалось пятьдесят, включая приличное количество умерших или убитых коз и свиней: они свешивались с седел нескольких всадников. Для жителей Праги это было меньше капли в море; животные с самого начала не отличались откормленностью, а дикий перегон обратно в город еще ухудшил их состояние. Тем не менее возвратившихся принимали, словно освободителей. Даже генерал Рудольф Коллоредо, который в день перед отъездом добровольцев до хрипоты спорил на совещаниях, пытаясь отговорить их от совершения вылазки, кисловато улыбался. Лидия в полубессознательном состоянии сидела на лошади перед Андреасом, а тот, казалось, радовался, что основное внимание получил огромный иезуит; по его лицу бежали слезы благодарности за то, что они снова вместе.

Мельхиор не упустил возможности покрасоваться.

– За нами… гонится… вся армия… Кёнигсмарка… – тяжело дыша, сообщил он. – И я… Мне кажется… я видел еще одну армию, которая приближалась… приближалась к лагерю генерала. – Он попытался восстановить дыхание. Пока они Не прогнали жалкое стадо через ворота, он неутомимо трудился во всех концах колонны, вместе со всадниками студенческого отряда ловил беглецов и в целом старался принести как можно больше пользы. Никто не знал, сколько конных отрядов в армии Кёнигсмарка (и есть ли они вообще) и не преследуют ли они колонну. – У нас ушла вся… вся ночь на то, чтобы согнать животных в стадо. Они могут быть не так уж и далеко от нас, у них ведь нет крупных обозов… Они быстрые и легко передвигаются, даже пешком… И они не оставили в этом районе ничего, что еще могло бы их задержать.

Коллоредо кивнул.

– Встречаемся через полчаса у ворот Староместской башни, – сказал он.

Очевидно, смелая вылазка Мельхиора все же обеспечила ему небольшое внимание начальства.

– Отведите членов своей семьи домой, – кивнул Коллоредо Андреасу. – Господин советник, рад, что вы снова здесь. Нам вас не хватало.

Андреас еще не полностью пришел в себя, когда Мельхиор проводил его и остальных домой. Он отвел их наверх, избежал объятий и поцелуев прислуги и перевел их радостные приветствия на Андреаса, Карину и Лидию. Он так проголодался, что готов был в одиночку проглотить целого быка. Когда он снял перчатки и посмотрел на свои руки, то увидел, как сильно они дрожат. Он пока что старался не давать волю мыслям о том, что они не только выжили во время вылазки, но и осуществили ее с поистине грандиозным успехом, и задвинул их как можно дальше. Сначала нужно подождать, чем закончится битва за Прагу, и только затем можно будет сказать, кто в результате одержал победу.

Он с грохотом сбежал на первый этаж и ворвался в кухню. Раскрасневшиеся служанки приветствовали его книксеном.

– Скажите, что у вас есть из еды! – выпалил он.

Они захихикали, а затем наперебой стали ему предлагать колбасы и ломти хлеба. Вскоре Мельхиора замучила совесть: если город возьмут в осаду, им пригодится каждый кусок, а бедняки, вероятно, уже сейчас голодают. Но ведь к тому времени и колбасы, и хлеб испортятся! Он вонзил в них зубы и поперхнулся, когда в кухню вбежал Андреас. Похоже, его снова поймали на горячем. Андреас несколько раз перевел взгляд с лица Мельхиора на колбасы в его руках, а затем протянул к ним руку, забрал у брата несколько колбас и затолкал себе в рот. Глаза у него слезились.

– Приятного аппетита, братишка, – пожелал ему Мельхиор.

Андреас поперхнулся, но все же сумел проглотить слишком большой кусок. Только теперь Мельхиор обратил внимание на то, что на брате все еще грязная одежда и дорожные сапоги. Он удивленно указал на них.

– Мы выступаем немедленно, – заявил Андреас и забрал у него остальные колбасы. – Поесть можно и потом. Я должен кое-что сообщить Коллоредо.

– Что? Скажи мне, а потом можешь и…

– Это мой город, – перебил его Андреас. – Если дойдет до того, чтобы защищать его, то я хочу находиться впереди и знать, что происходит. Ты идешь со мной или предпочтешь оставаться в моей кухне и обжираться моими колбасами, пока остальные обращают Кёнигсмарка в бегство?

– Это наполовину моя кухня и мои колбасы, – услышал Мельхиор собственный голос.

Андреас схватил шляпу Мельхиора и нахлобучил ему на голову.

– Поторопись.

Мельхиор последовал за братом на улицу. Конюх уже приготовил двух свежих лошадей. Карина тоже была на улице, и тоже – в той же самой одежде, в которой приехала. Она погладила Мельхиора по щеке, затем обняла Андреаса и поцеловала его.

– Возвращайтесь живыми и здоровыми, – прошептала она.

Мельхиор не сводил с нее глаз, пока Андреас обнимал и целовал ее в ответ. И хотя никто ничего ему не сказал, в этом не было нужды, он и так понял: кое-чему пришел конец. Он почувствовал укол в сердце, и ему стало трудно дышать.

Андреас вскочил на коня и поскакал прочь, не дожидаясь его. Мельхиор последовал за ним, но отъезжая, он в последний раз обернулся. Карина подняла руку и махала им вслед. Затем послала им воздушный поцелуй. Он не ответил, поскольку знал, что она прощается не с ним.

– Что? – воскликнул Коллоредо. – Этого не может быть! Подполковник Оттовалски и его люди находятся на пути в Пилсен, чтобы привести нам на помощь императорский гарнизон.

– Может, он так и сказал, – объяснил Андреас. – Но факт есть факт: я сам видел и слышал, как он предлагал свои услуги Кёнигсмарку.

Коллоредо побледнел и растерянно заморгал.

– Насколько хорошо Оттовалски знает защитные сооружения города, господин генерал?

Коллоредо скорчил гримасу.

– Так же хорошо, как и вы, советник. Что за вопрос?

– Этого я и боялся. Кёнигсмарк хотел заставить меня выдать ему уязвимые места укреплений. Оттовалски сделает это добровольно.

– Брешь в капуцинском монастыре, наверху, в Градчанах! – выдавил Коллоредо. – Господи Боже, там на посту стоит только небольшой гарнизон Страговских ворот. Мы должны их…

Остаток его предложения поглотил внезапный колокольный звон. Казалось, что резонирует вся башня Староместских ворот. Они бросились к окну. У стен города стояло огромное облако пыли, а под ним виднелись пестрые цвета униформ и блестящий металл оружия и доспехов.