Уинстон Черчилль. Личность и власть. 1939–1965 - Дмитрий Медведев

К разрешению неприятной ситуации подключился Брендан Брекен. Он связался с Флауэром-младшим и договорился, что Черчилль завершит произведение должным образом к 30 июня 1940 года, а издательство в свою очередь незамедлительно выплатит причитающуюся часть гонорара — семь с половиной тысяч фунтов. Несмотря на перенос сроков, а также жесткий подход в финансовом вопросе, Cassell & Со. Ltd. согласилось с предложенным вариантом. Обсуждение велось по телефону, поэтому никаких письменных свидетельств не сохранилось. Но исследователи склонны с большой долей достоверности полагать, что в ходе переговоров Брекен напомнил издателям, что речь идет не о простом авторе, а о человеке, от которого с каждым днем боевых действий все больше зависит судьба страны.

После получения гонорара Черчилль расплатился с Дикином, передав ему семьсот фунтов за «неоценимую помощь в коррекции и чтении рукописи». Сопроводительное письмо отличалось неформальным обращением «мой дорой Билл» и содержало красноречивую фразу: «воспринимай меня всегда, как друга». В тот же день гонорар в триста фунтов был направлен Янгу. Черчилль также благодарил его и признался в «огромном удовольствии установить дружеские отношения» со своим помощником. Также свою долю — дополнительные шестьдесят фунтов к выплаченным ранее сорока — получил Марш.

Благодаря настойчивости Брекена Черчилль получил еще полгода для работы над книгой. Но в действительности никакой работы ни в первой, ни во второй половине 1940-го, ни тем более в последующие пять лет не велось. Из бурной реки в конце августа 1939 года творческий процесс превратился в едва заметный ручеек в начале следующего года, иссякший полностью в мае 1940-го, когда Черчилль был назначен премьер-министром.

Копия написанных к концу 1939 года и переданных в издательство материалов не сохранилась. Она сгорела в годы войны при разрушения здания Cassell & Со. Ltd. во время одного из авианалетов. Осталась лишь авторская версия, все годы войны хранившаяся у секретаря британского политика Кэтлин Хилл. С нее стряхнули пыль только в 1945 году, когда поражение гитлеровской Германии было уже не за горами.

Завершение проекта продолжилось после возвращения Черчилля с Ялтинской конференции в феврале 1945 года. Но это уже была совершенно другая работа с гораздо более широким перечнем участников. Для начала сохранившаяся рукопись была направлена профессору политологии Кембриджского университета Дэнису Уильяму Брогану (1900–1974), автору таких монографий, как «Американская политическая система», «Политика и закон в Соединенных Штатах» и «Американский характер». «Определенно, он знает про американскую историю больше, чем любой из ныне здравствующих англичан, — рекомендовал его Черчиллю незаменимый Брекен. — Не думаю, что мы сможем найти лучшего специалиста».

Если быть точным, то Броган не был англичанином. Он родился в столице Шотландии и имел ирландские корни, чем и объяснялась его любовь к американской истории. Но это частности. Черчилль встретился с ученым, и они нашли общий язык. Профессор был принят в команду за вполне достойный гонорар — одна тысяча фунтов в год, что было соизмеримо с его жалованьем в Кембридже. Рассчитывая решить за год поставленную перед ним задачу, Броган активно взялся за доработку текста летом 1945 года. Близкое окружение премьер-министра жило в предвкушении переизбрания Черчилля, и возобновившаяся работа над «Историей» рассматривалась многими, как лебединая песня британского автора. В принципе, так оно и будет. Только времени на завершение этой песни потребуется гораздо больше, чем предполагалось в середине 1945 года.

Погрузившись в изучение переданных материалов, Брогану не составило труда определить, что первые два тома, завершавшиеся началом правления Георга III (1738–1820) — 1760 год, — «практически готовы к выпуску». Черчилля эта новость порадовала. В октябре 1945 года он провел с Ньюманом Флауэром успешные переговоры, договорившись, что «История» будет завершаться не 1914-м, а 1874 годом. О том, что было после рождения Черчилля, читатели смогу узнать из других работ автора — «Лорда Рандольфа», «Речной войны», двухтомника о конфликте в Южной Африке и «Мирового кризиса». Не менее удачно получилось и с датой публикации, которая из-за нехватки в стране бумаги планировалась не раньше декабря 1946 года. Таким образом, у автора и его команды было еще больше года до завершения многострадального труда. Учитывая время, за которое были написаны первые два тома, — вполне достаточно для доработки третьего.

Решив использовать перенесенный на конец следующего года срок публикации, Броган начал коррекцию текста не с третьего, а с первого тома. В работе ему помогала его супруга — археолог Олвен Филлис Фрэнсис (1900–1989) и специализирующийся на истории Средневековья Вивиан Хантер Гэлбрайт (1889–1976), профессор Оксфорда и член Британской академии. Наставляя свою команду, Черчилль говорил: «Главная заслуга моей книги состоит в том, чтобы вызвать интерес у большого количества людей, не обращавшихся к этим историческим периодам со времен учебы в школе. Поэтому очень важно, чтобы я не допустил ни малейшей ошибки, позволившей критикам дискредитировать точность приводимых в тексте фактов».

Работа продвигалась относительно быстро, пока в очередной раз не начала сбоить, едва повествование дошло до XVIII столетия. «Я испытываю огромное недовольство английской политической и общественностей жизнью в период правления трех первых Георгов», — признается Черчилль Брогану в декабре 1945 года. Он считал, что «глубокое отвращение и антипатия» с его стороны должны обязательно найти отражение в тексте. Черчилль хотел акцентировать внимание на «коррумпированности и самодовольстве» того времени, на «недальновидности» тори, а также на «кастовых предрассудках и интригах» вигов.

Для Брогана, привыкшего работать в пастельных тонах научной объективности, наклеивание подобных ярлыков было непривычным. Но у него были и другие заботы с книгой. Ответственно подойдя к порученной работе, он тщательно проштудировал главы, относящиеся к XVIII столетию. Найденных им недочетов хватило на восемнадцать страниц. Среди них были всевозможные неточности в датах, именах и прочих фактах, а также более серьезные ошибки, касающиеся спорных трактовок и неправильной структуризации. Последние требовали полной переработки отдельных фрагментов, добавления новых и удаления существующих кусков.

Обо всем об этом Броган сообщил Черчиллю за несколько дней до окончания 1945 года. Впереди еще был целый год, чтобы внести исправления и подготовить к изданию полноценный и интересный для широкого круга читателей труд. Но не тут-то было. С 1958 года, когда были достигнуты первые договоренности о публикации «Истории», в мире многое изменилось. Многое изменилось и в жизни самого автора, и в его статусе. Он и так занимал высокое положение в британском обществе, а после назначения в мае 1940 года на пост премьер-министра и успешного завершения Битвы за Британию превратился в знаменитость, причем не только национального, но и международного масштаба. С изменением модальности автора изменился и статус создаваемого им произведения, которое превратилось для издательства в золотую жилу. Сам Черчилль не брезговал этим пользоваться, получив в 1944 году предложение от Александры Корды купить права на кинопостановку незавершенной книги.