Истории простых вещей - Дмитрий Стахов

Стильные и пестрые мальчики выгодно смотрелись на фоне расхристанных рокеров. Участники группы «Браво» играли твист и выглядели ярко и непосредственно.

Чего стоит мужчина

Европейцы переняли моду на галстуки у хорватских воинов — «кроатов». По некоторым историческим данным, в том, что галстуки дошли до наших дней, «виноваты» французы. Случилось это в XVII веке, когда перед королевским двором прогарцевал хорватский конный полк. И придворных модников куда больше потрясли яркие шейные платки, являвшиеся частью униформы хорватского конного полка, нежели выправка славных воинов. Это украшение понравилось королю и стало модной новинкой. Многие историки моды приписывают роль первооткрывателя Людовику XIV — считается, что именно Король-Солнце своими указами сделал галстук знаком принадлежности к дворянству. Придворные кутюрье разрабатывали новые фасоны шейных платков, нашлась работа и кружевницам, и белошвейкам. Легенда гласит, что одна из фавориток короля, герцогиня Луиза де Лавальер, то ли во время любовной игры, то ли просто забавляясь с шейным платком, научилась завязывать его особым способом — в виде пышной бабочки с развевающимися длинными концами. Так возник бант «лавальер», не вышедший из моды и по сей день.

Через сто лет во Франции полетели аристократические головы, а вместе с ними и шейные платки. «Новому времени — новые галстуки!» — гласил один из лозунгов Великой французской революции. И появился революционный шейный платок «анкруаябль» — «невероятный», драпируемый от груди до самого подбородка и искусно завязанный несколькими сложными узлами. В столичных европейских городах конца XVIII — начала XIX века родилась новая престижная и высокооплачиваемая профессия — учитель по завязыванию галстуков.

В Англии эти невероятные по размерам шейные платки получили название «салфеточная мода». Основателем ее стал (о, сколько раз его имя произносится при разговорах о модных «штучках»!) легендарный «галстучный лорд», первый денди Джордж Браммель. Он имел несметное количество шейных платков. И верные британские денди продолжили его дело. Галстуки шили из шелка, шерсти, атласа, с разнообразнейшими узорами и без них. В Европе издавались учебники по завязыванию галстуков, в числе их авторов был модник и щеголь Оноре де Бальзак. Его изречение «Мужчина стоит того же, что и его галстук» актуально до сих пор…

К середине XIX века в Англию вместе с модой на отложные воротнички пришел и длинный цветной галстук — прототип современного. В те времена он был очень популярен в морской и спортивной среде, а потому и названия получил соответствующие: «регат» или four-in-hand («четыре в одной руке» — спортивный термин, обозначающий управление четверкой лошадей). Говорят, что его придумал один молодой яхтсмен. Не желая тратить время перед соревнованием на мучительное завязывание галстука, он просто разрезал его сзади и пришил на месте разреза петлю и пуговицу, которых не было видно из-под воротничка рубашки. Практичный «регат» и по сей день является частью военной униформы во многих странах мира.

Каких только галстуков не носили модники! Пылкие художественные натуры оставались верны «лавальеру». «Трагические» черные галстуки носили не только в трауре, но и как скорбный символ неразделенной любви, а белоснежные бабочки надевали на дипломатические приемы или на балы в сочетании с фраком или смокингом. Любители же эпатажа отдавали предпочтение галстукам насыщенно-лимонного цвета.

Но время рантье уходило, стиль стали задавать деловые люди. Наступили перемены и в галстучной моде: в 1924 году американский бизнесмен Джесс Лангсдорф придумал и запатентовал «идеальный галстук», который и по сей день шьется из трех частей, скроенных по косой. Именно «идеальный галстук» вытеснил практически все остальные разновидности и модели галстуков.

Свой — чужой

Для современного делового мужчины галстук — своеобразная визитная карточка. Советская номенклатурная элита носила пиджаки из одного ателье и однотонные, невыразительные галстуки со скучными однообразными узлами. Сегодняшние российские политики привнесли моду на костюмы дорогих марок, элитные часы, драгоценные запонки и мобильные телефоны-VIP. С легкой руки Владимира Путина отечественная политическая элита уже не может существовать без костюмов всемирно известных брендов. «Бюджетный» гардеробчик нардепов и властей предержащих представлен сегодня примерно так: костюмы от Бриони, галстук от Барберри или Валентино, очки от Армани, часы «Ролекс» или «Патек-Филипп». Вспоминается старый анекдот: «Сэр, вы родились в рубашке?» — «Да, сэр! А еще в галстуке, запонках, ботинках и в Финляндии». Анекдот анекдотом, но как точно престижность такого аксессуара, как галстук, отметил Василий Аксенов в рассказе «Победа»: «Гроссмейстер был воплощенная аккуратность, воплощенная строгость одежды и манер, столь свойственная людям, неуверенным в себе и легкоранимым. Он был молод, одет в серый костюм, светлую рубашку и простой галстук. Никто, кроме самого гроссмейстера, не знал, что его простые галстуки помечены фирменным знаком „Дом Диора“. Эта маленькая тайна всегда как-то согревала и утешала молодого и молчаливого гроссмейстера…»

Но следует признать, что публичная профессия заставляет вырабатывать свой специфический дресс-код, отражающий социальные и эстетические особенности эпохи, но и подчеркивающий статус конкретного лица. Например, невозможно представить президентов или премьер-министров в пестрых галстуках. Предпочтение отдается, как правило, классическому варианту — благородную диагональную полоску никто не отменял. А вот узел галстука — деталь более индивидуальная. Скажем, Дмитрий Медведев предпочитает широкий узел, чаще всего это half Windsor (то есть пол Виндзора), и расцветка его галстуков, надо сказать, отличается большим разнообразием. Владимир Путин предпочитает узлы меньшего размера — психологически это отражает большую закрытость и более жесткий характер. Не претендуя на политическую аналитику, тем не менее отметим, что на политическом пространстве современной России выстроились две партии: партия широких узлов и партия узлов узких. Какая из них станет господствующей — покажет время.