Гибель гигантов - Кен Фоллетт

— Благодарю за приглашение, это честь для меня, — сказала она, и он не понял, говорит она серьезно или смеется. — Вы, кажется, только что вернулись из Европы?

Они сидели в обеденном зале отеля Бильярд, в двух кварталах к востоку от Белого дома. Гас пригласил ее на ланч с особой целью.

— У меня есть для вас материал, — сказал он, когда они сделали заказ.

— Да? Отлично! Попробую угадать. Неужели президент разводится с Эдит и женится на Мэри Пек?

Гас нахмурился. Когда была жива первая жена Вильсона, у него был роман с Мэри Пек. Гас сомневался, что тогда дошло до адюльтера, но в письмах Вильсон неосторожно выказывал больше чувств, чем позволяли приличия. Несмотря на то, что ничего не попало в газеты, вашингтонские сплетники знали об этом.

— Я говорю о серьезных вещах, — жестко сказал Гас.

— О, простите! — сказала Роза и состроила строгую мордочку, так что Гас едва удержался от смеха.

— У меня будет одно-единственное условие: вы не должны упоминать, что информация получена из Белого дома. Я покажу вам телеграмму от немецкого министра иностранных дел Артура Циммермана немецкому послу в Мексике.

Она взглянула на него с изумлением.

— Как она к вам попала?

— От «Вестерн юнион», — солгал он.

— И не была зашифрована?

— Ее расшифровали.

Он дал ей листок с машинописным текстом на английском языке.

— Наверное, это не подлежит оглашению? — спросила она.

— Напротив. Единственное, чего я от вас прошу — не пишите, откуда она у вас.

— Ладно… — Она начала читать и в следующую секунду, пораженная, взглянула на него. — Гас, это не розыгрыш?.. Немцы заплатят мексиканцам, чтобы те вторглись в Техас?

— Таково предложение господина Циммермана.

— Гас, но это же сенсация века!

Он позволил себе улыбнутся, стараясь не выдать своего торжества.

— Я знал, что вы так скажете.

— Вы это делаете сами по себе или от лица президента?

— Роза, неужели вы можете себе представить, чтобы я сделал такое без согласования на самом верху?

— Ничего себе! Значит, это передано мне от самого президента Вильсона!

— Неофициально.

— Вы представляете себе, что скажут американцы, когда узнают!

— Думаю, это повлияет на их желание вступить в войну и сражаться с Германией.

— Да они будут требовать этого с пеной у рта! Вильсон будет вынужден объявить войну.

Гас ничего не ответил. Роза верно истолковала его молчание.

— Ах, вот в чем дело! Вы затем и даете мне телеграмму. Президент хочет объявить войну.

Она была совершенно права. Он улыбнулся, наслаждаясь разговором с этой умной женщиной.

— Я вам ничего такого не говорил.

— …И Вильсон теперь может сказать, что не нарушил предвыборных обещаний, но был вынужден изменить политику под давлением общественного мнения.

— Но вы же не будете об этом писать, не так ли? — немного встревожился он.

Она улыбнулась.

— Ну что вы! Я просто не хочу, чтобы обо мне думали, будто я принимаю все за чистую монету.

Официант принес еду: для нее — тушеного лосося, для него — бифштекс и картофельное пюре. Роза поднялась:

— Мне пора в агентство.

— А как же ланч? — удивился Гас.

— Вы что, не понимаете? — в ответ удивилась она. — Я не могу сейчас есть! Вы только что подняли Америку на войну.

Гас кивнул.

В следующий миг ее уже и след простыл.