Ахульго - Шапи Казиев

Прибытие свежих сил вселило в Граббе надежду. После тяжелого штурма Сурхаевой башни войска потеряли кураж, и это могло дурно отразиться на ходе всей кампании. На радость командующему, полковник Врангель рвался в бой.

Пока его отряд отдыхал после долгого перехода, Врангель успел ознакомиться с положением дел и изучить защитную систему Ахульго. Она его удивила, но не смутила. У него еще осталось ощущение победы, которое он испытал, когда брал Ахульго два года назад, в походе с Фезе. К рассказам об ужасах штурма Сурхаевой башни он отнесся скептически, считая, что осада была неправильной, а войска действовали неумело. Но свое мнение он держал при себе, как и сожаление, что его не было при Аргвани, после которого полковники стали генералами, а он все еще оставался при своем чине, несмотря на отличия в битвах с Ага-беком.

Тем временем батареи усиленно бомбардировали Ахульго, пытаясь разрушить передовые укрепления. Периодически в дело вступали Конгревые ракеты, которыми Граббе надеялся выжечь укрытия мюридов. Но против углубленных в гору и защищенных огромными глыбами укреплений, покрытых к тому же бревнами и земляными насыпями, артиллерия была бессильна.

Штурм Ахульго был назначен на 16 июля. Накануне Граббе собрал в штабе командиров.

– Господа, – начал Граббе.

– Положение диктует меры экстренные. Мы должны взять Ахульго и покончить с имамом, пока на выручку к нему не явились новые скопища. Мне докладывают, что наибы Шамиля продолжают производить волнения в горах, побуждая отъявленных бунтарей к новым покушениям на наши войска. Таким образом, штурм должен свершиться завтра же.

– Завтра? – удивился Галафеев.

– Отчего бы и нет? – спросил его Граббе.

– Или у вас, господин генерал-лейтенант, иное мнение на сей счет?

– Я полагаю, для обеспечения успеха следовало бы прежде занять левый берег Койсу, – предложил осторожный Галафеев.

– Переправа, которую устроил там Шамиль, весьма вредит нашей осаде. Через нее Шамиль не перестает получать помощь и отправляет раненых.

– Удивляюсь вашей непредусмотрительности, – слегка усмехнулся Граббе.

– Переправу я не трогал намеренно. Через нее-то и побежит Шамиль со своими разбойниками, как только увидит, что я не намерен уступать. Когда разом заговорят наши пушки, а грозные колонны взойдут на Ахульго, Шамиля оттуда как ветром сдует.

– Непременно, ваше превосходительство, – поддержал командующего Врангель.

– Горцы не выдерживают штыков, а тут на них двинется целый их лес.

Граббе окинул торжествующим взглядом своих подчиненных и сообщил:

– Барон Врангель вызвался возглавить главную штурмовую колонну, за что я ему весьма признателен.

Врангель подтвердил свое намерение легким кивком и обратился к лежавшей на столе карте.

– Предлагаю атаковать со стороны Сурхаевой башни, – показал Врангель.

– В лоб!

– Не слишком ли это опрометчиво? – усомнился Галафеев.

– Там у Шамиля сильные позиции.

– Волков бояться – в лес не ходить, – улыбнулся в ответ Врангель.

– Я и не такое видывал.

– Другого-то и пути нет, – поддержал Врангеля Попов.

– Пушки, сами видите, господа, бить бьют, но дела не решают.

– Без открытого штурма Ахульго не взять, – настаивал Врангель.

– Сколько вам понадобится войск? – спросил Граббе.

– Полагаю, достаточно будет трех моих батальонов, – ответил Врангель.