Лекарство для империи. История Российского государства. Царь-освободитель и царь-миротворец - Борис Акунин

В николаевскую эпоху дворянок обучали главным образом в домашних условиях. Государство содержало всего несколько «институтов благородных девиц» и пансионов благотворительного Мариинского ведомства, где в основном учили манерам и домоводству.

С шестидесятых годов во всех мало-мальски значительных городах появляются женские гимназии семиклассного цикла. К ним прибавляются прогимназии, где учили три или четыре года. Сословные ограничения отсутствовали – если не считать имущественного ценза, поскольку образование было платным, а стало быть, для бедноты недоступным.

О развитии российского женского образования много говорили и писали, но цифры выглядят скромно. К концу царствования Александра II в империи имелось 109 женских гимназий и 165 прогимназий, в которых суммарно насчитывалось 30 тысяч учениц – меньше одного процента российских девочек.

За пределами среднего образования девушек поначалу допускали только к педагогике да акушерству. Те, кто желал получить иную профессию, должны были уезжать за границу. Лишь на исходе эпохи в Петербурге открылись Высшие женские курсы, где выпускницы гимназий могли слушать лекции на историко-филологическом и физико-математическом отделениях, но не для практической деятельности, а для общего развития.

Повышение интеллектуального уровня подданных всегда опасно для несвободного общества. В александровской России этот закон острее всего проявил себя в студенческой среде, где соединение реформаторского духа эпохи с молодой пассионарностью создавали взрывчатую смесь.

Еще у Александра Первого возникла рискованная идея превратить университеты в своего рода экспериментальные площадки по приобщению подданных к начаткам демократии. В начале века университетам были дарованы автономия, выборность и прочие права. Николай со всеми этими вольностями покончил и превратил высшую школу в подобие кадетского корпуса. Студентов содержали в военной строгости, заставляли ходить в мундире и при шпаге, при малых провинностях сажали в карцер, при больших – отправляли в ссылку или в солдаты.

Новый император все эти драконовские установления отменил. Контроль над преподавателями был ослаблен, вернулись самоуправление, выборность профессорского состава, вошли в обычай публичные диспуты и собрания, прекратилось преследование студенческих кружков. Плата за обучение оставалась довольно высокой (40–50 рублей в год), но нуждающимся давали льготу, что, как уже было сказано, сильно изменило сословный состав учащихся.

Эти факторы в сочетании с всегдашним радикализмом юного возраста не могли не привести к росту политической активности. Общество обсуждало проекты реформ, ждало перемен, жаждало новых свобод, и студенты, конечно, не оставались в стороне – наоборот, они желали быть в авангарде. Периодически вспыхивали акции протеста – иногда по серьезным поводам, иногда не очень. В 1861 году из-за введения студенческих билетов, которые были восприняты как покушение на вольность, в Санкт-Петербургском университете начались столь серьезные волнения, что это учебное заведение на целых два года закрыли.

В дальнейшем, при графе Д. Толстом, правительственный курс касательно высшей школы выражался в двух параллельных тенденциях. С одной стороны, государство всячески пыталось снизить протестную активность среди студентов, создавая искусственные препятствия для выходцев из низов; с другой – страна отчаянно нуждалась в квалифицированных специалистах, поэтому прилагались большие усилия для повышения уровня преподавания. Со второй задачей власти справились много лучше, чем с первой. В уже существовавших учебных заведениях научно-педагогические стандарты значительно улучшились, к тому же появились новые центры знания.

Университеты открылись в Варшаве, Одессе и Томске, то есть их стало уже десять. Еще деятельней развивали высшее техническое образование. К концу столетия в России будет уже не семь профильных институтов, а шестьдесят.

В целом система российского образования в точности соответствовала анатомическому строению всего общества: светлая, но очень маленькая голова на огромном, немытом теле.