Битва на Калке - Виктор Поротников

Святослав расхохотался, закинув голову назад.

— Князь киевский об этом знает? — нахмурился Владимир Рюрикович. — С огнем играет Мстислав Удатный!

— Покуда Мстислав Романович разомнет свои старые кости да, кряхтя, на коня взберется — солнце уже будет высоко, — сказал Святослав. — В жару воевать несподручно, дядя. К тому же татары улизнуть могут, ищи их потом среди этих холмов и оврагов!

Владимир Рюрикович в тягостном раздумье кусал ноготь. Видя его колебания, Святослав покинул шатер и, перебрасываясь шутками со смоленскими боярами, вскочил на коня. Святослав галопом умчался к своей дружине, которая ожидала его на склоне холма под желто-черным стягом с изображением архангела Михаила.

Смоленские воеводы гурьбой ввалились в шатер к своему князю.

— Неужто, княже, мы в стороне останемся? — промолвил рыжебородый Премислав. — Неужто уступим всю славу волынянам и галичанам?

— Стыдно, княже, без добычи домой возвращаться, — вставил черноглазый Смага. — Половцы вон, как воронье, полетели клевать стан татарский! Половцы своей доли не упустят, а мы чем хуже, князь?

— Надо подымать полки, поспешать следом за Мстиславом Удатным! — прозвучал еще один нетерпеливый голос.

Владимир Рюрикович, бледный от происходившей в нем внутренней борьбы, нервно теребил свою короткую бороду.

— Мстислав Удатный главенство взял в нарушение уговора, — проговорил он, шагая по шатру взад-вперед. — Не по совести он поступает, гордыня разум ему помутила! Коль поддержу я его в этом неблаговидном деле, то Мстислав Романович никогда мне этого не простит.

Бояре окружили Владимира Рюриковича плотным кольцом.

— А мы с Мстиславом Романовичем добычей поделимся, он и подобреет, — сказал находчивый Смага. — Ей-богу, князь, обидно забраться в такую даль и ни с чем домой вернуться!

— Коль Мстислав Удатный закусил удила, он разнесет татар в пух и прах! — заметил кто-то из бояр. — О битве этой опосля былины слагать будут!

— Решайся, князь! — твердил воевода Премислав. — Победа над татарами теперь важнее княжеских склок.

— Будь по-вашему, бояре, — махнул рукой Владимир Рюрикович. — Пусть трубачи дадут сигнал к битве! Выступаем вслед за Мстиславом Удатным!

На востоке сквозь рваные тучи пробивалась слепящая взор розово-голубая полоска раннего рассвета. Светало быстро — контуры возвышенности за рекой Калкой, тянувшейся с севера на юг, обозначили неровную линию горизонта, там смыкались в туманной дымке лазоревые небесные краски и темно-зеленая поверхность холмистого гребня.

Мстислав Романович, выйдя из шатра, вдохнул полной грудью бодрящий утренний воздух. Его рассеянный взгляд задержался на склонах далеких холмов за рекой, там происходило какое-то движение, скакали не просто отдельные всадники, но целые конные отряды слаженно двигались, подчиненные чьей-то воле, переваливали через гребень возвышенности и исчезали, будто таяли в утренней дымке. По большим прямоугольным стягам можно было сразу определить, что это двигаются на юг русские полки; у половцев знамена были треугольной формы.

«Что за чертовщина! — мысленно выругался великий князь. — Кто поднял полки ни свет ни заря! Кто там верховодит без моего ведома?!»

Задыхаясь от гнева, Мстислав Романович послал слугу за гридничим, но тот уже сам спешил к нему с растерянным лицом.

— Беда, великий княже! — выдохнул гридничий, склонив голову. — От смоленского князя прибыл гонец с известием: обнаружен главный татарский стан. Мстислав Удатный взял все стоящие за Калкой полки под свою руку и решил, не мешкая, ударить на татар. Половецкую конницу галицкий князь пустил впереди. Владимир Рюрикович просит тебя, княже, забыть обиду в сей грозный час и вести киевлян на битву с татарами.

Мстислав Романович побагровел и длинно выругался.

— Что делают черниговцы? — после долгой паузы спросил он.

— Стоят на месте, — ответил гридничий, — но трубы у них в стане гудят вовсю. Не иначе, черниговцы к сече изготовляются.

— Воевод собери да поживее! — бросил гридничему Мстислав Романович и грузно зашагал обратно в шатер.

Было 31 мая 1223 года.

Злой рок уже навис над русскими полками…