История Древней Греции - Николас Хаммонд

В своей речи «О мире» Демосфен намекал на коррумпированность народных советников. По его подсказке Тимарх обвинил Эсхина в должностном преступлении, когда деятельность послов подверглась проверке. Но Эсхин в ответ обвинил самого Тимарха. В начале 345 г. Тимарх был лишен прав за аморальное поведение, Демосфен даже не стал выступать в его защиту, а Эсхин снова выразил веру в обещания Филиппа оказать Афинам содействие. В это время, а также позже, афиняне направили Филиппу протест против того, что он захватил несколько городов у Керсеблепта; они просили царя вернуть эти города и признать Керсеблепта участником договора о мире и союзе. Филипп справедливо ответил, что он захватил эти территории до союза с Афинами, что до них Афинам нет никакого дела и что афиняне сами вычеркнули Керсеблепта из договора. В качестве жеста доброй воли он предложил прорыть через перешеек Херсонеса канал на благо афинян, но те не поддержали это предложение. Однако Демосфен и прочие продолжали обвинять Филиппа в вероломстве по отношению к Керсеблепту, и, вероятно, их обвинения казались народу справедливыми. Осенью 344 г. Демосфен был назначен главой миссии, дабы противодействовать влиянию Филиппа в Аргосе, Аркадии и Мессении, но единственным итогом работы миссии стали протесты Аргоса и Мессении, воздвижение статуй Филиппа в Аргосе и Аркадии и протест Филиппа против такого поведения союзника.

В ответ на протест Филиппа Демосфен огласил свою «Вторую филиппику», в которой объявлял Филиппа врагом Афин, вновь заявлял претензии на Амфиполь и Потидею и объяснял падение Фокиды тем, что Филипп подкупил афинских послов. Вслед за этим Филократ и Проксен были привлечены к суду. Филократ бежал и был приговорен к смерти по обвинению Гиперида в том, что он давал неверные советы народу, будучи подкуплен. Проксен вследствие усилий Демосфена был приговорен к крупному штрафу. В период с осени 344-го по весну 343 г. Филипп сделал две попытки улучшить отношения с Афинами. В первом случае партия недовольных делосцев обратилась к Дельфийской амфиктионии с просьбой освободить от афинян храм Аполлона Делосского. Народное собрание избрало Эсхина в представители Афин во время слушаний, но Ареопаг назначил вместо него Гиперида. Охрана храма была поручена Афинам, несомненно, под влиянием Филиппа, чей друг Коттиф из Фарсала председательствовал в Совете амфиктионии с осени 346 г. Вслед за тем возглавляемая Пифоном Византийским делегация послов из государств, союзных Филиппу, от его имени выразила в Афинах официальный протест. По словам Демосфена, Эсхин поддержал Пифона, в то время как он сам и Гегесипп выступили против. Филипп обещал пересмотреть договор о мире и союзе и заключить мир с другими греческими государствами. Тогда народное собрание назначило Гегесиппа, непримиримого противника Филиппа, возглавить делегацию в Македонию. От имени Афин Гегесипп потребовал исправить статью договора о сохранении status quo 346 г., так, чтобы она читалась «за каждым останется то, чем он владеет»; согласно этой поправке Афины должны были получить все города, на которые они когда-либо претендовали. Филипп отказался обсуждать эту поправку, и вопрос участия других греческих государств в мирном договоре 346 г. был закрыт.

Во время визита Пифона в Афинах находились послы царя царей. Их предложение восстановить традиционную дружбу между Персией и Афинами было встречено холодно: Афины ответили, что они всегда готовы дружить, если Персия откажется от нападений на греческие города. Вполне возможно, что Персия прощупывала возможность союза против Филиппа, который Афины, оставшиеся в изоляции, не осмелились бы заключить; но более вероятно, что Артаксеркс Ох, готовясь к вторжению в Египет, хотел нанять солдат и моряков, что ему удалось сделать в дружественных Фивах и Аргосе.

Летом 343 г. Демосфен обвинил Эсхина в должностном преступлении во время посольства 346 г. Две их речи «О ложной дипломатии», произнесенные перед судом в составе 1501 присяжного, содержали настолько искаженное описание переговоров, которые вело посольство, что присяжные, вероятно, руководствовались в основном политическими и личными пристрастиями. Эсхин избежал смерти благодаря перевесу в 30 голосов. Важным фактором явилась поддержка Эвбула и Фокиона, а Демосфен сам настроил судей против себя настолько непристойными нападками, что суд велел ему замолчать. Однако процессы Филократа, Проксена и Эсхина продемонстрировали, что звезда Демосфена находилась на подъеме. В том же 343 г. он и Гегесипп были назначены членами очередной делегации, отправленной на Пелопоннес искать союзников против Филиппа.

Пока шла борьба между Эсхином и Демосфеном, афиняне знали, что им грозит страшная опасность: войну либо спровоцирует Демосфен, либо объявит Филипп. Эвбея, Беотия и Мегара были настроены враждебно. Афины были не только изолированы на суше и уязвимы на море, но и граничили непосредственно с союзниками Македонии. К войне лихорадочно готовились. Кефисофон, сменивший в 346 г. брата Эсхина на посту верховного управляющего Праздничного фонда, проводил жесткую экономию и щедро финансировал Военный фонд, главой которого избирался на четыре года специальный чиновник, казначей. В 346/ 45 г. в демах была проведена строгая ревизия списков граждан; многие были лишены гражданства, а их собственность конфискована. Большая часть средств была потрачена на флот. В Зее построили морской арсенал, отчасти за счет введения в 347/46 г. налога на капитал в сумме 10 талантов в год, а в 343 г. для активной службы были полностью оснащены 300 трирем. Страх перед агентами Филиппа, столь живо описанными Демосфеном, вынудил народ наделить Ареопаг особыми полномочиями по части безопасности, которыми воспользовался Демосфен в борьбе с Проксеном и другими. В Херсонес, имевший особую важность как форпост на зерновом пути из Крыма, Афины отправили новых клерухов; была также предпринята тщетная попытка восстановить буфер между Филиппом и Херсонесом в лице Керсеблепта. В 346 г. золотыми венцами были награждены Спартокиды – правители Босфора Крымского – за обещание экспортировать в Афины пшеницу. С демократами Митилены на Лесбосе (которые изгнали, вероятно с афинской помощью, тирана) был заключен союз, а тиран Метимны на Лесбосе оставался с Афинами в хороших отношениях. Киклады оказывали Афинам почести за защиту, полученную ими в 348–346 гг., а Тасос около 343 г. предоставил базу для афинских наемных войск.

Тем временем Филипп упрочил свое господство в Центральных Балканах, перейдя водораздел реки Аксий и вторгшись в Дарданию, где начинается Морава, приток Дуная. Затем он вторгся в Иллирию и, вероятно, завоевал дикие и гористые земли до равнины Скодры. Преследуя иллирийского царя Плеврата, Филипп и его 150 всадников-гетайров получили ранения в жестокой схватке. Эти успешные кампании укрепили границы Македонского государства, которое при Филиппе стало процветающим и сплоченным царством. После покорения Халкидики Филипп начал крупномасштабный выпуск знаменитых золотых «филиппиков», на которых чеканились девиз Халкидики, голова Аполлона, а на реверсе – колесница с двумя лошадьми (фото Х11к). Их распространение в Средиземноморье, Центральной Европе и даже в Британии – лучшее доказательство богатства Македонии и соседних областей при Филиппе. В Верхней Македонии появились города, которые были заселены пастухами-кочевниками из горных областей и жителями низин, призванными обеспечивать закон и порядок; плодородные равнины обрабатывались по всем правилам науки. Торговля, урбанизация и улучшение путей сообщения способствовали подъему общего жизненного уровня и создали резерв оседлых, выносливых крестьян. Благодаря поощрению землячества в македонской армии, пополнению рядов гетайров и пезетайров лучшими представителями и личной популярности Филиппа были созданы «единое царство и единый народ», доставшиеся в наследство Александру и диадохам.