Врачи двора его Императорского величества, или Как лечили царскую семью - Игорь Зимин

Бывало и такое. Как правило, такое заболевание лечили сугубо приватно и медицинских документов, связанных с лечением, не оставалось. Но иногда случавшиеся в императорском семействе «масштабные скандалы» выявляли и случаи заболевания сифилисом.

Так, один из немногих документально подтвержденных случаев сифилиса в императорской семье связан с именем племянника Александра II – великого князя Николая Константиновича. Дело в том, что, став самостоятельным, Николай Константинович окунулся в бурную жизнь света и «полусвета»^[1693] и в результате, как писали впоследствии медики, «в начале апреля 1872 получил сифилитическую язву на Praeputium penis, зажившую через месяц… Вслед за тем появились вторичные сифилитические явления: язва зева и глотки, заднего прохода и увеличение железок».^[1694] По совету специалистов, великий князь лечился от сифилиса в Петербурге, а затем отправился для последующего лечения за границу в Вену и Италию. Осенью 1872 г., излечившись, Николай Константинович вернулся в Петербург.

Затем великий князь принял участие в Хивинском походе, где последствия недолеченного сифилиса проявились в полной мере. В конце апреля 1873 г. лечащий врач великого князя И. Морев писал, что больной «сделался капризным, немощным и раздражительным, как ребенок… в то же время явления сифилитические усилились».^[1695] Так или иначе, за участие в Хивинском походе великий князь получил золотую саблю и чин полковника (22 июля 1873 г.).

Вероятно, сифилитические проявления были столь остры, что уже через три дня после приезда в Петербург (11 июля 1874 г.) великий князь выехал в Вену для лечения сифилиса. Затем лечение было продолжено в Крыму с августа по сентябрь 1874 г. Судя по тому, что великий князь дожил до преклонных лет, умерев в Ташкенте вскоре после Февральской революции 1917 г., лечение «грехов молодости» прошло удачно.^[1696] Повторю, что это одна из немногих документально подтвержденных историй заболевания сифилисом в императорской семье. Но, с учетом глухих упоминаний мемуаристов, далеко не единственная.