Смена державы: Человек войны - Александр Орлан

Ближе к вечеру приехал репортёр, его привели в комнату свиданий, где его уже ждал Никифор, их оставили наедине .

– Здравствуйте, меня зовут Андрей, вы готовы что то мне рассказать?

– Постараюсь.

– Вы знаете, а ваш поступок очень смелый, не каждый бы смог на такое пойти и то, что вас после этого задержал – крайне возмутительно, – сказал Андрей. Майор полиции Вячеслав Юрьевич сказал мне, что вы много где побывали, показав ваши документы, и я не поверил своим ушам, рассказу майора.

Расскажите мне всё сначала: где вы родились,чем занимались, чтоб дойти до самой главной темы нашего разговора.

– Вообще, я родился в 1893 году.

– Что? Я не ослышался… в документах указано 1938 год!

– Вы хотите, чтоб я рассказывал вам дальше?

Андрей схватился за свой лоб и сказал:

– Да, конечно продолжайте.

– Как мне помнится, я родился в непонятной для меня семье. Отца я никогда не знал, мать работала санитаркой в больнице. Были две старшие сестры и бабушка, которая сидела с нами. Я часто болел и не мог ходить, был настоящей обузой для своей семьи. Мы жили как попало, всё это я помню очень смутно, время было такое же, как и сейчас – смутное….Российская империя переживала не лучшие времена. Семью прокормить было нелегко. Как то мать с бабушкой отнесли меня в одно место, когда мне было вроде 11 лет, а может меньше. Там было много людей в белых халатах и я подумал, что это были врачи. Они что-то кололи мне постоянно, возможно лечили, плохо помниться, но я много спал в этом месте, а зимой бабушка оттуда забрала меня…– с трудом вспоминая, рассказывал Никифор.

– Так стоп, стоп, – сказал Андрей. Я не совсем понимаю, что вы говорите, что конкретно с вами произошло? И почему родители вас туда привезли, может из-за вашей болезни?

– Я не помню подробности, дело всё в этом, понимаете?

Я не хочу додумывать и приукрашивать, говорю всё, как было примерно, хотя погодите… Вы, конечно, меня извините Андрей, но я был не готов к этому разговору и рассказу о себе, я давно об этом не задумывался. Вы первый, кому я рассказываю о своей жизни.

– Ничего страшного, рассказывайте что помните.

– В 49-м, когда я гостил у своей средней сестры, она рассказала мне тогда не много. Сестра поведала мне, что мать работала в больнице и поэтому владела информацией о том, что нужны были добровольцы для проведения опытов, экспериментов в области медицины, за это давали деньги. Можно только догадываться, что я стал этим подопытным кроликом. Ясно одно, что прошла операция удачно, иначе я бы с вами сейчас не разговаривал, меня бы уже давно не было на этом свете.

Вскоре я начал ходить, потом бегать со сверстниками и очень быстро я почувствовал в себе большой прилив сил. До 17 лет мама водила меня туда на обследования, пока эту больницу не разгромили большевики, а потом была война и я ушёл в Красную армию, потомучто был за равенство в стране и тут началось моё военное начало.

В 1921 году я прибыл на подкрепление к конной армии Будённова. Мы должны были наступать ближе к вечеру и пошли на штурм. Был сильный обстрел, что то заставляло меня идти под вражеские пули и я не боялся смерти. Была сильная уверенность, что пули не зацепят. Все с крикам шли на врага – выстрелы, взрывы….шальные две пули попали мне в руку, но я не обратил на это внимание и решил поймать коня убитого будённовца, мне это легко удалось. Я стал отвлекать вражеский огонь на себя и буквально через несколько минут, меня ранило в грудь. Пуля задело правое лёгкое.

–«Весьма, весьма…героически!– не удержался Андрей.

В госпитали мне изъяли пулю. На моих глазах гибли и умирали люди, а меня как будто смерть обходила стороной. Через 3 дня я уже мог снова встать в стро, потому как все ранения для моего организма не были большим стрессом – он быстро излечивал все царапины и повреждения. Вскоре я познакомился с медсестрой, её звали Екатерина. После гражданской войны в 1926 году мы жили с ней в какой то деревне, точно название не помню, но тогда я занимался хозяйством и именно тогда у нас родилась дочка. Жили нормально, но в 1939г. Таня умерла.

–Таня -эта ваша дочь?» спросил Андрей.

– Да, совершенно верно – пневмония. В 41ом, как началась великая отечественная, я сразу добровольцем ушёл на войну.

– А ваша жена, Екатерина, знала о вашем, так сказать уникальном здоровье или долгожительстве?

– Ну, я ей рассказывал, что то подобное тому, что я вам говорил, но она не придавала этому большого значения. В 1942 г. когда я уже служил в партизанском отряде. Фашисты сожгли ту деревню и её жителей, где я жил с семьёй и у меня никого не осталось, кроме средней сестры.

– Расскажите пожалуйста Никифор Васильевич, хоть не много, как вы воевали в этой войне.

Ну, так вот в августе 41-ого я попал в 5 батальон. Шёл бой, мы отступали, потом шли на нас танки, нашу оборону прорвали, я чудом не попался в плен. Думаю, если бы попался, то обязательно потом сочли предателем. Я попал к партизанам… уже тогда, я понимал – что значит правильно вести бой – пригодился опыт гражданской войны. Мы взрывали железные дороги, не давали фрицам пройти, делали им засады, как душманы на нас во в Афгане .

– Никифор, почему то я вам верю. Похоже, что ваша история может стать сенсацией. Вы так всё это рассказываете без всякого пафоса, с душой…

– Но, если так оно всё и было. Вы даже не были ранены на этой войне?

– В 43г. меня сильно контузило при миномётном обстреле, но при этом я успел вынести с поля двух раненых.

– Ясно, вы не хотите сделать перекур? Спросил Андрей.

– Да почему бы и нет.

За дверью Майор спрашивал Андрея о том, что говорил задержанный? Тот ему поведал суть разговора и удивил историей уникального случая.

После перерыва Никифор продолжил свой рассказ.

– После войны я много путешествовал, был в Прибалтике , подрабатывал то тут, то там , но вскоре постепенно начал понимать, что война – моё призвание .Нет, не в желании воевать, не любовь к войне меня толкала на действия , а только сражаясь, я чувствовал что живу,