Красивый мальчик. Правдивая история отца, который боролся за сына - Дэвид Шефф

Он снова замолчал, чтобы перевести дыхание.

– …учителя потрясающие. Я сидел на уроке поэзии. Мне не хотелось уходить, – и затем, уже спокойнее, сказал: – Я никогда не попаду туда.

Действительно, конкурс в школу был внушительный.

И все-таки он поступил и теперь в минуты эйфории заявляет: «Кажется, все идет просто отлично».

⁂

Торжественная церемония по случаю окончания средней школы была запланирована на начало июня.

Арендовано помещение церкви, родителей мобилизовали, чтобы расставить стулья, установить подиум, украсить зал и организовать столы с закусками и прохладительными напитками. В день мероприятия я пришел рано, чтобы помочь в приготовлениях.

Часа через два прибыли учителя и родные и расселись на поставленные рядами складные стулья. Потом пришли выпускники. Они выглядели несколько неловко в своих парадных одеждах. На многих девочках были новые или позаимствованные у кого-то наряды. Большинство едва передвигали ноги в туфлях на высоких каблуках, покачиваясь, как будто они уже навеселе. Мальчики смотрелись мрачно в тугих воротничках, теребили галстуки и сердито одергивали нижний край рубашек, которые каким-то образом так и норовили вылезти из брюк.

Пусть костюмы детей являли собой жалкое зрелище, зато их приподнятое настроение вполне соответствовало событию. Так же как и их благопристойное поведение. Директор школы поочередно называл имена выпускников. Одни из них уверенно, другие не очень преодолевали несколько ступенек лестницы, поднимались на низкий подиум и получали диплом. Одноклассники шумно их приветствовали. В этот и только в этот день они болели друг за друга с безудержным и великодушным энтузиазмом. За каждую девочку и каждого мальчика. В другое время они так же энергично орали бы и улюлюкали. А сейчас аплодировали и ботаникам, и хитрецам, и слабакам, и королевам красоты, и бандюкам, и скромникам, и качкам, и хиппарям, и изгоям.

Я никогда не ожидал, что меня так тронет выпускной восьмиклассников, но факт остается фактом. Мы хорошо узнали этих детей за три года, когда поочередно возили их в школу, из школы и на разные экскурсии, когда принимали их у нас дома во время всевозможных вечеринок, когда приходили слушать их выступления, смотреть театральные постановки, музыкальные декламации и спортивные соревнования, когда общались с их родителями, выражая сочувствие друг другу, и когда узнавали друг от друга, но чаще всего от Ника, об их успехах, критических ситуациях, провалах и обидах. Мимо нас проходили мальчики и девочки, все еще дети, но уже осторожно пытающиеся войти в бурный океан взрослой жизни. Мальчик, чья мать отрицала, что ее сын продал Нику марихуану. Мальчик, с которым они напились. Товарищ по занятиям серфингом. Безбашенные скейтбордисты. Девочка, с которой Ник, бывало, разговаривал весь вечер по телефону, пока я не заставлял его повесить трубку. Дети, которых мы возили в школу по очереди. Все эти дети, нескладные и нерешительные, с дипломами в дрожащих руках нетвердой походкой спускались с подиума. Теперь они, выпускники средней школы, отправляются прямо в змеиное гнездо старшей.

⁂

Выходные после выпускного. Знойный июньский полдень. Несколько семей собрались на пляже Хартс-Дезайр. В бухте тихо. Мы едим то, что захватили с собой: чипсы и сальсу, зажаренного целиком лосося, гамбургеры, приготовленные на гриле, и запиваем минералкой. Вода в бухте теплая и мерцает на солнце. Дети плавают, гребут на каяках и каноэ, которые непременно время от времени переворачиваются. Выйдя на берег, друзья Ника, в спортивных рубашках, с еще мокрыми волосами, возбужденно обсуждают планы на лето – отдых и развлечения на пляже, в лагерях, но Ник в этом не участвует. Ему всегда трудно дается отъезд и расставание с нами, и со временем легче не становится.

Наползает туман, и общество начинает разъезжаться. Дома мы усаживаемся у камина, и Ник зачитывает записи своих друзей в выпускном альбоме. «У тебя будет миллион девушек в старшей школе». «Веселого тебе серфинга». «В следующем году я не буду здесь жить, поэтому, возможно, увижу тебя, скажем, лет через десять. Будь на связи». «Я люблю тебя, смешной зайчонок. Я люблю тебя с первого дня знакомства». «Я жду не дождусь, когда увижу новорожденного ребеночка, как бы ни назвали малышку. Надеюсь, Джасперу она понравится». «Удачи в старшей школе и с маленькой новорожденной засранкой». «Я не очень хорошо знал тебя, но хочу, чтобы ты весело провел лето». «Повеселись в это лето, ты, придурок. Шучу». «Когда-нибудь посвяти мне книгу. Я скажу тебе спасибо, когда получу “Оскара”. Пока…». Его учитель написал: «Где бы ты ни был, везде и всегда доискивайся до истины, стремись к прекрасному, делай хорошие дела».

Начинается еще одно лето нашей жизни – и горькое, и радостное, потому что Ник уезжает в Лос-Анджелес, хотя и договорился с Вики подождать до рождения нашего ребенка.

Утром 7 июня Карен, Ник, Джаспер и я сели в машину. С ребенком что-то неладно, поэтому будут делать кесарево сечение. Карен выбрала для родов день рождения своей матери. Прием у врача назначен на шесть. Сестра Карен дала нам кассету с успокаивающей музыкой Энии, но Карен попросила поставить Nirvana. Она включила песню Nevermind на полную громкость.