Послания - Иван IV Грозный

[7] Испанский король Филипп II, женившись на Марии Тюдор, не становился по английским законам о престолонаследии королем Англии; однако он оказывал значительное влияние на английскую внешнюю политику (восстановление католицизма).

[8] Содержание переговоров, которые Непея вел с Филиппом и Марией в 1557 г., неизвестно – в грамоте короля и королевы, посланной с Непеей, говорится, что они «воздерживаются» «писать более пространно» и поручают посланнику передать их слова устно; впоследствии Иван IV утверждал, что вел переговоры «о любви и соединении с Филиппом и Марией». В Европе ходили слухи, что Филипп II уговаривал Ивана IV (еще не вступившего в Ливонскую войну) воевать с Турцией и снабдил его оружием.

[9] Мария Тюдор умерла в ноябре 1558 г.; на престол вступила ее сестра Елизавета; Филипп II пытался сохранить влияние на английскую политику, предложив руку Елизавете, но успеха не имел. Воцарение Елизаветы означало восстановление реформации (победу англиканской церкви) в Англии.

[10] Антон Янкин – английский посол Антони Дженкинсон, приезжавший в Москву в 1567 г.

[11] Ральф Иванов – Ральф (Рудольф) Рюттер, купец, не входивший в английскую «Московскую компанию», имевшую монополию на торговлю в России.

[12] Согласно предложению Ивана IV, переданному через А. Дженкинсона, между обоими государствами должны быть установлены «вечная дружба и любовь» и союз против всех врагов (в частности, против польского короля). Англия также обязалась посылать корабельных мастеров и доставлять артиллерию и снаряды. Оба государя гарантировали друг другу (втайне), что, «если бы с кем-либо из них случилась какая-либо беда», другой предоставил ему право убежища. Одновременно с союзом с Елизаветой царь предполагал заключить аналогичный союз со шведским королем Эриком XIV.

[13] Ругодив – Нарва, находившаяся под русской властью с 1558 г.

[14] Эдуард Гудыван – Эдуард Гудмен, представитель «Московской компании», приезжавший в Нарву в 1567–1568 гг.

[15] Юрий Милдентов – Джордж Мидлтон, представитель «Московской компании», приезжавший в Нарву в первой половине 1568 г.

[16] Томас Рандольф – английский посол, приехавший в Россию в июле 1568 г.; в феврале 1569 г. он был принят царем в Вологде.

[17] Пристав – должностное лицо, царский уполномоченный; в английском переводе XVI в. это слово передано как guide (проводник, советник).

[18] Жалобы на купцов Томаса Гловера и Ральфа Рюттера, принимавших участие в переговорах Дженкинсона с царем в 1567 г., были, по-видимому, связаны с тем, что они торговали помимо «Московской компании».

[19] Известный деятель опричнины, попавший в опалу в связи с «новгородским изменным делом» и погибший год спустя – в 1570 г.

[20] Речь идет о дьяке и печатнике (хранителе печати) Иване Михайловиче Висковатом, одном из руководителей внешней политики Ивана Грозного, казненном в 1570 г.

[21] Дьяк Андрей Васильевич Монастырев-Безносов, погибший во время карательного похода Ивана IV на Новгород в 1570 г.

[22] Очевидно, дворцовый дьяк Петр Григорьевич Совин, служивший в опричнине.

[23] Томас Рандольф, согласно написанным позже «Запискам» Антони Дженкинсона, отрицал, что во время «разговора о государских делах» в России он «когда-либо соглашался, решал или давал какое-либо обещание на какие бы то ни было условия или распоряжения», и мы не знаем, в чем заключалось содержание подписанных Рандольфом в 1569 г. грамот («Английские дела» русского Посольского приказа за эти годы не сохранились; среди английских грамот они тоже не обнаружены).

[24] Андрей Совин, брат опричного дьяка Петра Григорьевича, участвовавшего в переговорах с Рандольфом, был отправлен в Англию в июне 1569 г. А. Г. Совин вел переговоры в Англии с июля 1569 г. до мая 1570 г.

[25] Елизавета внесла в первоначальный проект договора, предложенный царем, важные изменения: вместо прямой военной помощи она предлагала, чтобы в случае нападения на одного из союзников другой союзник «самым настоятельным образом… потребовал от причинившего вред государя, чтобы он воздержался от дальнейших обид», и только если «зачинщик государь… откажется сие исполнить», союзнику будет оказана помощь; вместо взаимного права убежища она предлагала Ивану IV прием в Англии, если он будет «вынужден покинуть» Русь.

[26] Уильям Гаррард (Джеральд) и Уильям Честер.

[27] Иван Грозный имеет в виду, очевидно, ограничение монархической власти в Англии парламентом, в частности палатой общин («мужики торговые»). Елизавета, мало считавшаяся с парламентом, велела своему послу ответить на это, что «никакие купцы не управляют у нас государством и делами, но что мы сами печемся о ведении дел, как подобает деве и королевне».

[28] Эти слова грамоты, как мы уже отметили, написаны по выскребленному, и мы не знаем, каков был первоначальный текст (возможно, еще более резкий, чем дошедший до нас). Фотографирование в ультрафиолетовом и инфракрасном свете, произведенное в лондонском Публичном архиве, не помогло прочтению первоначального текста.

[29] Это высказывание находит объяснение в заявлении Ивана Грозного английскому послу Баусу в 1584 г. о том, что посол Андрей Совин «делал с нашим человеком со князем Офонасьем Вяземским, а не по нашему наказу, и над Ондреем потому от нас и наша опала учинена». А. Совин, таким образом, был связан с погибшим в 1570 г. опричником Вяземским.

Послание шведскому королю Юхану III 1572 года

Божественного <…> естества <…> милостью, властью и хотением скипетродержателя Российского царства, великого государя, царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси <…> обладателя высочайшего царского сана и почетной степени величества[1] это грозное повеление с великосильным наставлением да есть.

Когда ты получишь это наше государево послание, тебе, Юхану, королю Шведскому, Готскому и Вендийскому[2], будет уже известно и другое наставление, данное нами прежде, в январе месяце[3]. В этом наставлении было точно описано, как ты присылал к нашему высокому величеству бить челом магистра Павла, епископа Абовского с товарищами, когда нашей степени величество было в своей вотчине в Великом Новгороде, как о приезде твоих послов было донесено нашей степени величеству в нашу отчину в Великий Новгород и как от нашего высокого величества было дано твоим послам наставление по прежнему обычаю, как твои послы раздражили нашей степени величество своим нелепым поведением и наше высокое величество на них разгневалось, когда нашей степени величество, находясь в нашей вотчине, в Великом Новгороде, хотел за твое невежество обратить свой гнев на твою Шведскую землю, и по какой причине наше высокое величество, надеясь, что ты образумишься, отложило на время свой гнев, ради челобитья твоих послов нашей степени величества